Выхожу в коридор и слышу довольный голос мужа.

– Все даже лучше, чем я предполагал, – хвастается по телефону, не замечая моего присутствия. – Мы хотели выехать на сопливой истории с усыновлением, но это ничто по сравнению с тем, что я узнал. Оказывается, моя убогая больна, причем очень серьезно. Рак крови или что-то вроде того, я не вникал. Короче, свяжись с пиарщиками. Пусть подготовят новую статью. На этот раз дорога в политику мне обеспечена!

Пазл в моей голове мгновенно складывается. Все вопросы отпадают сами по себе.

– Чудовище, – шепчу себе под нос дрогнувшим голосом. А я ведь почти поверила в его доброту. Почти...

С губ срывается шумный вздох. Мужчина тут же оборачивается.

– Я перезвоню, – завершает разговор и убирает телефон в карман пиджака. – Все? Можем ехать?

– Д-да, – сжав пальцы в кулак, делаю шаг навстречу.

Меня немного ведет, голова кружится от усталости. С трудом поспеваю за его ходом.

Спускаюсь, крепко сжимая перила. Снова ловлю на себе заинтересованные взгляды персонала. Хищный блеск в глазах женщин больше не кажется мне странным. Их интерес к моему мужу, повышенное внимание...

Оказывается, Гордеев метит в политику. Вот откуда его тут все знают.

Как он там говорил?

Новая жизнь - новые высоты?

Не дурно. Весьма. Вот только однажды все равно наступит день, когда он свалится со своей высоты. И тогда уже никакие деньги ему не помогут!

Всю дорогу едем молча.

Водитель внимательно следит за дорогой. Спереди и сзади нас едет охрана. Тонированные иномарки с одинаковыми номерами бесшумно рассекают пространство, вызывая на лицах прохожих немой вопрос.

Муж занят изучением каких-то бумаг, так что я могу немного передохнуть.

Прижавшись виском к закаленному стеклу, лениво смотрю на незнакомые улицы чужого города. За этот месяц это моя вторая по счету вылазка из дома. Всю остальную часть времени я провожу в особняке, с дочкой.

Вокруг меня постоянно находится охрана, несколько проворных молодых женщин выполняют всю работу по дому. Весь мой мир это детская, спальня и угол сада, куда нам с Юлей позволено выходить на прогулки.

Вы не подумайте, я не жалуюсь. Ни в коем случае! После всего, что мы пережили в прошлом и из какого ада выбрались это уже не кажется мне чем-то ужасным. Тем более, когда Юля рядом со мной. Живая и невредимая.

Мой ангел...

Вчера она впервые назвала меня мамой...

Невозможно передать, что я тогда почувствовала! Это было что-то невероятное. Невообразимое. Будто космос внутри взорвался. Целая вселенная сосредоточилась в одном крошечном невинном существе. В моей драгоценной малышке.

Разве я имею право на слабость?

Тишину салона разрывает ненавистный голос:

– Сегодня ты меня очень порадовала, – ухмыляется, а у меня волосы на затылке становятся дыбом. – Продолжай в том же духе и я обещаю, ты никогда не узнаешь, что такое настоящая боль, – предупреждает Чудище.

Берет мою руку в свою. Сжимает.

Смотрит прямо в глаза. Пронизывает взглядом. Расщепляет волю.

Он совсем близко. Опасно.

Комфортабельный салон уже не кажется просторным. Его дыхание касается моего лица. Обдувает ядовитым пламенем.

Пытаюсь отодвинуться. Мысленно умоляю, чтобы ему вдруг не захотелось меня поцеловать...

– В чем дело, маленькая? – издевается муж. – Испугалась?

* * *

Молчу. Мое сердце грохочет как сумасшедшее. Быстро. Часто. Как будто летит с обрыва.

Смотрю чуть выше его плеча. Куда угодно, но не в глаза убийцы. Не в черноту его души.

За оком уже виднеется знакомый забор. Господи, мы дома! Если потороплюсь, успею сбежать раньше, чем он поймет мои намерения.

Едва дожидаюсь, когда машина остановится и тянусь к ручке. Мысленно прокладываю самый короткий маршрут до детской... и не могу сдвинуться с места.

Застываю не в силах пошевелиться.

Прямо у ворот в трех метрах от нас стоит Леша...

Это сон? Или у меня галлюцинации?

Мой брат не может быть здесь! Или же...

Моргаю в попытке отогнать это видение. Тру глаза, попутно смахивая внезапные слезы.

А он все стоит там. Мой Леша. Настоящий!

Он нашел меня!

Нашел, несмотря ни на что...