– Не надо! – всхлипываю, забывая обо всём.

Он не слушает. Его пальцы проворно справляются с задачей, и я с ужасом слышу как трещит ткань моего простенького чёрного платья.

Крепко зажмурившись, пытаюсь не дышать. Хватаю его за руки и сжимаю, хочу остановить. Но не получается.

Меня колотит, трясёт так, что зубы начинают тихонько клацать.

Майору это не нравится. Ругается себе под нос.

Его дыхание густеет, становится, как плотное и удушающее облако. Он выдыхает коротко и часто, запуская по телу волны неконтролируемой дрожи. Потом останавливается и одним резким движением разворачивает меня к себе лицом.

С моих губ срывается очередной всхлип.

– Не реви! – обрывает мои судорожные всхлипы. – Не люблю, когда девки ноют!

– Не делай, прошу... Неужели в тебе нет ни капли человечности?

Майор проводит по мне долгим взглядом.

– Сама как думаешь? Есть во мне что-то такое, раз я половину охранников уложил только, чтобы добраться до тебя? И ещё стольких же прикончу, если только встанут у меня на пути! Хотя спрятал тебя отец хорошо, но недостаточно. Ситуация в стране нестабильная, никому доверять нельзя. Вот и о тебе, маленькая, проболтались...

Он обхватывает мою шею одной рукой, наклоняя её в сторону. Пальцами другой руки продолжает щекотать мою кожу.

– Сначала я хотел просто позабавиться с тобой. Поиграться и забыть. Но потом... – горячие, твердые губы мужчины едва ощутимо касаются моей щеки. – Потом я решил поступить иначе... Ты выйдешь за меня замуж! Станешь моим прикрытием и билетом домой. Тем более, – взглядом указывает на спящего ребенка, – со всем остальным ты прекрасно справилась сама. Это же Черновское отродье?

Я сглатываю ком. От слов майора, от тона, которым он их произнёс мне становится ещё страшнее. Кошмар продолжает набирать обороты.

Дергаюсь в попытке вырваться из его рук. Хочу закрыть Ксюшу собой. Сделать всё, чтобы и близко к ней не подошёл. И не могу даже пошевелиться. Только морщусь от боли в спине и изо всех сил стараюсь не разрыдаться. Знаю, ни к чему хорошему это не приведет. Я и глазом не успею моргнуть, как всё вокруг будет затоплено кровью...

Но даже эти жалкие попытки не проходят бесследно.

Мужчина реагирует моментально. Хватает меня за локоть и впечатывает в свою каменную грудь. Я от неожиданности вскрикиваю.

– Т-ш-ш-ш, – хрипло шепчет прямо в губы. – Не нужно шума. Ты же не хочешь, чтобы я разозлился?

Лихорадочно мотаю головой. Из глаз текут предательские слёзы.

– Вот и умница, – удовлетворённо хмыкает мой палач. – А теперь, будь хорошей девочкой и начинай собираться. Ребёнка тоже возьми. Она нам ещё пригодится.

– З-зачем?

– Хочу быть уверенным, что меня не узнают. А эта... – снова кивок на ничего не подозревающую Ксюшу. – На неё у меня другие планы. Если Полковник выживет и узнает, кто за всем этим стоит... Если захочет избавиться от меня и моей семьи... Ему придётся убить и тебя, и ребёнка. Своего ребёнка. И знаешь что?

Я решаю не отвечать ему. Смотрю в пустоту, чувствуя, как внутри медленно умирает моя душа.

– Знаешь, нет?! – рявкает мужчина.

– У него рука не поднимется, – смеётся, проводя губами по моей шее. – Он будет ненавидеть меня ещё больше за то, что не убил его и отправил заживо сгорать в этом аду. Будет желать смерти тебе. Но так и не решится убить. Ты будешь жить, маленькая. Ты и твоя дочь. Вы будете играть роль моей закладной у дьявола.

Очередная горячая слеза сползает по моей щеке. Майор подхватывает её языком, голодно и жадно. Как самый настоящий зверь. Чудовище. Изверг.

Прикосновение горячего шершавого языка вызывает отвращение. Желудок скручивает спазмом. Я мечтаю лишь о том, чтобы этот кошмар скорее закончился. Мне хочется избавиться от его близости. Желаю, чтобы это оказалось лишь сном. Страшным безумным кошмаром.

Но он не заканчивается.

Мой палач по-прежнему здесь.

А я всё так же ничего не могу сделать, чтобы защитить нас от него.

Пронзительный громкий плач Ксюши отрезвляет.

Косарев резко отстраняется, толкает меня к ребёнку.

– Угомони её! Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь увидел, как мы уезжаем.

Ноги плохо слушаются. Руки трясутся. Но я боюсь ослушаться. Прижав неутихающую девочку к груди, пытаюсь её успокоить.

– Тише, тише, мой ангел... Не плачь. Я с тобой. Я всегда с тобой...