Сын переходит на ультразвук, но меня ни капли не раздражает. Родной… Усмехаюсь, чмокая его в мокрую щеку. Права была Настя – командир растет. Уже меня строит, как какого-то салагу на корабле.

«Копия папы», - шелестит на задворках сознания.

Спотыкаюсь на ровном месте, замедляю шаг. Перед глазами - снова она, в ушах - ее голос.

Дежавю накатывает волнами. Сквозь белый шум с трудом различаю, что говорит мне Альбина.

- Савелий в бизнес подался, так что…

- Аль, мы это уже обсуждали, - резко перебиваю ее. - Я понимаю, что он твой брат и ты хочешь его куда-нибудь пристроить, но вместе мы работать не будем. С удовольствием профинансирую любой его проект, а дальше пусть сам развивается, - качаю головой. - Этот центр – моя отдушина. Здесь не про бабки, Аль, - окидываю вдохновленным взглядом холл. – Здесь моя душа.

- Понимаю, Миш. Я совсем о другом! Просто имей в виду, что у Савелия остались связи, которыми ты в любой момент можешь воспользоваться, - заговорщически произносит она, когда мы выходим на улицу. – Не чужие же люди, - добавляет легко.

Пропускаю ее фразу мимо ушей. Все мое внимание обращено на сына. Он прищуривается от яркого солнца, затихает, давая нам короткую передышку. Я взглядом нахожу машину Савелия, сдержанно, без особых эмоций киваю, когда он выходит из салона и направляется к нам.

- Спасибо, я сам справлюсь. Но буду очень благодарен, если брат подбросит вас домой. Привет, Савва, - протягиваю ладонь для рукопожатия. – Давай автолюльку к тебе переставим.

- Без проблем, - охотно отзывается он. – Как дела?

- Нормально.

В подробности вдаваться не желаю. Я привык самостоятельно решать рабочие моменты. Поэтому молча устраиваю Мишаню на заднем сиденье его автомобиля, проверяю ремни, а он всхлипывает жалобно, смотрит на меня как на предателя. Точно так же недавно смотрела на меня Настя.

Передернув плечами, чтобы сбросить наваждение, я наклоняюсь к малышу и стараюсь его немного приободрить. Общаюсь с ним серьёзно, как со взрослым человеком, а он слушает внимательно, будто что-то понимает.

- Сынок, я скоро к вам приеду. Мне надо парочку надоедливых гиен в угол поставить, а потом домой. Побудь за главного.

Играючи щелкаю его по носику-кнопке. Мишаня смеётся сквозь слёзы, отчего и у меня появляется улыбка на лице. Он, как лучик солнца, освещает мой мрачный мир. Поцеловав его на прощание, выпрямляюсь – и так и застываю, будто мне кол в позвоночник вбили.

- Мамочка, там круто!

- Да, мы ещё хотим!

Ветер приносит счастливые детские голоса, которые пробираются в душу, мгновенно поселившись там. Наполняют жизнью каждую клеточку моего тела.

Неосознанно поворачиваюсь на звук.

Настя.… Снова она… И две белокурые девчушки рядом, похожие на маму.

- Хорошо, тогда для начала мы возьмем абонемент на месяц, - звонко щебечет она.

- Скорее бы научиться плавать! – воодушевленно восклицает одна малышка, прикладывая ручки к груди. Мини-Настя, такая же легкая и нежная.

- Мам, а потом на море, - командует вторая. Вызывает стойкую ассоциацию с требовательным Мишаней. – Договорились?

- Посмотрим на ваше поведение, - увиливает от ответа Настя.

Море… Дети любят море… На секунду захотелось исполнить их мечту, но…

Мысленно даю себе пощечину. У них есть отец. Скорее всего, тот мужик, что сидит за рулем. Не вижу его рожи – только бритый затылок, но заочно ненавижу.

Настя машет ему рукой, не замечая меня или делая вид, что я пустое место, улыбается, а потом помогает дочкам залезть на заднее сиденье машины. Следом туда запрыгивает какой-то мальчишка.

У них трое детей? На заставке телефона были только близняшки.…

Вспышка приносит образ молодой наивной блондинки с двухлетним малышом на руках.

Нет, это племянник. Почему-то я уверен в этом.

- Валь, спасибо, что забрал нас. Заедем в магазин? Дома продукты закончились, - просит Настя, устраиваясь рядом с водителем. В груди у меня жжется.

Не хочу видеть, как она обнимет и поцелует мужа, но смотрю на них, не моргая. Сжимаю и разжимаю кулаки. Благо, ничего подобного не происходит. Они ведут себя как старые знакомые.

Быт заел? Или счастье любит тишину?

Плевать! Мне должно быть плевать!

- Пока, Миш, - отвлекает меня Альбина, опуская стекло. Сын снова плачет в салоне. – Мы будем ждать тебя.

- Угу, - бурчу мрачно. – Я скоро.