Небесно-голубые глаза метают молнии, на дне зрачков пляшут искры, аккуратные светлые брови сдвигаются к переносице, мягкие черты лица ожесточаются. Настя смотрит на меня враждебно, будто я обидел ее чем-то, а я не понимаю, с чем связаны такие радикальные перемены.

Воздушная белая фея превращается в настоящую фурию, и только маленький Мишаня сдерживает ее от того, чтобы наброситься на меня. Примирительно выставляю ладони перед собой, а Настя поджимает губы, будто я простым жестом больно ей сделал. Однако не прекращает при этом бережно обнимать моего сына, поглаживая его по спинке.

- Анастасия, - зову удивленно, и мое искреннее недоумение злит её ещё сильнее.

«Настенька», - вертится на языке, как нечто уместное и закономерное, но я в последний момент проглатываю ласковое обращение.

«Не надо со мной сюсюкаться, как с ребёнком», - звучит в ушах, как отголосок из прошлого. Каждое слово слышу так отчетливо, словно это говорит мне Настя. Но она молчит, плотно стиснув обескровленные губы. Смотрит не в глаза, а прямо в душу, проникая в самые темные уголки.

Беру её за плечи. Порывисто, на инстинктах. Обжигаюсь. Тут же отдергиваю руки.

Идиот!

Я сойду с ума от своих видений! Это ненормально! Ещё и девушку наверняка испугал. Нападаю, как одержимый. Она не виновата, что похожа на мою галлюцинацию.

- Миша, - сипло шепчет Настя после секундной заминки. В красивых глазах поблескивают слёзы.

Мое имя в ее устах почему-то вгоняет меня ступор.

- Миша, - вторит ей другой женский голос, от которого хочется отмахнуться. – Мне сказали, что ты здесь с сыночком, я готова забрать его домой…

- Ты опоздала, - цежу сквозь зубы, и моя фраза звучит двусмысленно.

Альбина замирает на пороге, схватившись за ручку распахнутой двери. Внимательно сканирует нас, задерживается на ребёнке в чужих руках. Ревнует? Улыбка сползает с её вытянутого лица, уступая место хмурой задумчивости.

- В пробке застряла, - заторможено оправдывается, кружа препарирующим взглядом по девушке рядом со мной. - Анастасия? – уточняет шокировано. - Не ожидала увидеть вас здесь, - косится на меня, пытаясь угадать, чем мы занимались. - Почему не в агентстве?

Настя вскидывает голову, и они схлестываются взглядами, как две волчицы. Некоторое время между ними идет незримая борьба. Атмосфера в кабинете накаляется до предела, и только тихое детское агуканье разряжает обстановку.

Моя иллюзия сдается первой – аккуратно передает мне Мишаню, который сразу же начинает капризничать и тянуть к ней ручки, невесомо проводит пальцами по его щечке на прощание, а потом, расправив плечи, шагает к двери. Не оборачивается.

Поравнявшись с Алей, останавливается, чтобы холодно, деловито произнести:

- Здравствуйте, Альбина, помимо работы у меня есть семья, которой я должна уделять внимание, - машет кому-то в коридоре, и я слышу звонкий детский смех, от которого сердце сжимается в груди. Радостное «мама» долетает как контрольный выстрел. – Мне пора. Кстати, планирую вечером скинуть вам несколько вариантов оформления свадьбы. Постарайтесь быть на связи. Сроки поджимают, сами понимаете.

Аля заметно расслабляется, возвращает себе улыбку, зато у меня от напоминания о свадьбе появляется оскомина. Скорее бы уладить все формальности, чтобы Мишаня рос в полной семье. Можно было бы просто расписаться, но это слишком подозрительно. Нам не нужны лишние вопросы и внимание опеки. Пусть все думают, что у нас настоящая семья, а главное – пусть это чувствует мой сын. Я давно поставил на себе крест, но ему нужна мама, и Альбина не худший вариант.

Просто она не Настя…

Хватит!

Непослушный взгляд устремляется в коридор, пытаясь рассмотреть её детей, но дверь за фурией с грохотом захлопывается, разрывая тонкую нить между нами. Мишаня, как по команде, впадает в истерику.

- Тш-ш-ш, - покачиваю его на руках. – Все хорошо, сейчас ты поедешь домой.

- Давай возьму его, - довольно лепечет Альбина, приближаясь к нам, но с каждым её шагом крик становится все громче.

- Коляску захвати, - импульсивно отшатываюсь от нее. – Мишаню я сам в машину отнесу. Ты на такси?

- Нет, Савелий подвез, - повышает тон, пытаясь перекричать расстроенного малыша. - Я подумала, может, он будет тебе чем-нибудь полезен?

- Аль, у меня не настолько все хреново, чтобы потребовалась помощь бывшего ФСБ-шника, - отвечаю тоже громко.