- Миша, что там? – доносится со стороны лестницы. - Опять капризничает?

На ходу завязывая халат, по ступенькам спускается Альбина. Я отправил ее отдыхать, когда заметил, что она не выдерживает тревожной ночи, а сына забрал к себе в комнату. Сейчас она выглядит свежей и бодрой. Суетится вокруг нас, тянется к Мишане, но я взглядом останавливаю ее, чтобы не разбудила. Слишком долго и тяжело он успокаивался.

- Будущая жена, - киваю на нее, как на мое единственное алиби.

- Поняла, - отступает Мегера. – Я пойду. Хорошего вам дня.

- Вашими молитвами, - выплевываю зло.

Как только за начальницей отдела опеки закрывается дверь, я выдыхаю с облегчением. Укладываю сына в кроватку, оставляю его под присмотром Али, а сам быстро принимаю душ и, не позавтракав, еду в центр. Разъяренный, как бешеный бык.

Тренировка проходит в жестком ритме. На износ. Я гоняю своих пацанов по залу, как салаг по палубе. Не жалею их, забывая, что это всего лишь подростки. Отдаю приказы командным тоном, благо, хоть не матом.

- Захват! Бросок! – гаркаю что есть мочи, и уши закладывает от собственного голоса. - Антоновский, что за танцы? Ты боевое самбо с танцевальной самбой перепутал? Вальсировать будешь в другом месте. Ещё раз!

Кровь стучит в висках, пульс зашкаливает, усталость и недосып сметает мощной дозой адреналина. На время становится легче, но я знаю, что потом меня ждет убийственный откат.

- На сегодня свободны! – командую за пять минут до конца тренировки.

Отпускаю выжатых, задыхающихся молодых борцов, пока не загнал их до потери сознания. Пацаны измученно бредут на выход, с трудом передвигая ногами, обливаясь потом, и эта картина больше похожа на зомбиапокалипсис, чем на рядовое занятие самбо.

- Вот это вы дали жесткача, дядь Миша, - по-свойски выпаливает Леша, поравнявшись со мной.

Выставляет кулак, чтобы попрощаться. Улыбается широко, еле дышит, но не обижается на меня за то, что я его при всех отчихвостил. Всё-таки мужик у Антоновского растет, не чета старшему мажорчику, который Насте угрожал в салоне.

Надеюсь, у нее нет больше проблем с этой семьей. Я почему-то постоянно возвращаюсь мыслями к ней, будто обязан заботится, присматривать, защищать...

Помешательство какое-то!

- Я чуть не сдох, - кашляет Леша

- Тебе полезно, чемпионат скоро, - отбиваю протянутый мне кулак. – Готовься. Я в тебя верю, - произношу добрее, похлопывая младшего Антоновского по плечу.

- Так точно, - шутливо отдает честь.

В спортивном центре все в курсе моего военного прошлого. Без подробностей, просто принимают как факт, что я бывший офицер флота. Звание вызывает уважение и доверие. Многие именно поэтому направляют ко мне своих детей. Видимо, и Настя узнала об этом от администратора или других мам, а я развернул теорию заговора. Смешно.

В последние дни я отчаянно пытаюсь разграничить сны и реальность. Подготовку к свадьбе я полностью возложил на хрупкие плечи Али. Во-первых, я занят сыном и остальное мне неинтересно, а во-вторых… я боюсь пересекаться с Настей. Каждая наша встреча как ядерный взрыв. Невыносимо сложно потом собирать себя по атомам.

У реальной блондинки из моих видений есть семья, дети. Она счастлива замужем, у ее дочек любящий отец. А мне нельзя привязываться к чужой жене накануне собственной свадьбы. Слишком много табу для меня. Все, что сохранилось от моей бывшей личности, - это правильные установки и моральные принципы. Я не могу окончательно потерять себя.

Нельзя.… влюбляться.

- Псих контуженный! – ругаю сам себя и нервно собираюсь домой.

Не дойдя до раздевалки, резко разворачиваюсь. Ноги несут меня к бассейну. По расписанию, которое я лично утверждал размашистой подписью, сейчас проходит занятие у средней группы.

Застываю у панорамного стекла. Среди группы детей в купальниках я мгновенно нахожу.… их. Не взглядом, а сердцем.

Два светловолосых ангела в фиолетовых гидрокостюмах с шортиками сидят на краю бортика, болтают ножками в воде и искренне смеются. На милых личиках столько счастья, что я и сам невольно улыбаюсь. Продолжаю наблюдать за близняшками, как маньяк.

Они очень похожи на маму. Две маленькие копии Насти.

Чем дольше сморю, тем сильнее давит в груди. Но не могу оторваться.

Тренер собирает своих воспитанников, ведет всех в душ и раздевалку, несколько раз окликает упрямых девочек, а они не реагируют. Балуются, дерутся за полотенце, дергают друг друга за влажные, спутанные пшеничные локоны.