– Конечно, ведь они достались тебе! Ночь в катакомбах… Я чуть не убила юного Дэшвуда, когда он рассказывал мне про вас. Такое приключение и без меня!
Одри с изумлением смотрела на рыжеволосую красавицу, сетующую, что она не смогла побродить по грязным катакомбам.
– Ты еще можешь попросить Ричмонда провести тебя туда.
– И потом выйти за него замуж? Благодарю, покорно, он приятный молодой человек, но не в моем вкусе.
– Он очень мне помог.
– Чего нельзя сказать о его отце. Премерзкий тип. Надеюсь, он получит по заслугам!
Берти только промычал что-то в ответ.
– Молодые люди, думаю, вам лучше пройти в столовую, – властный голос заставил всех обернуться
– Доброе утро, леди Вайолет! – Джорджиана склонилась в реверансе, скорее из уважения к возрасту хозяйки дома, чем к титулу.
– Джорджи, милая, – та улыбнулась. – Какими судьбами?
– Скажем так, Берти сказал, что его невесте на свадьбе нужна подружка, и я не смогла отказать.
– У тебя еще есть время, – сообщил ей брат. – Макс здесь, так что если ты передумаешь…
– Когда это я боялась Макса? – фыркнула Джорджиана. – А вот тебе стоит побеспокоиться, потому что очень скоро здесь будет отец.
– Что? – охнула Одри, прикладывая ладони к мгновенно заалевшим щекам.
– Да, какая-то старая перечница из Хотфилда.Прошу прощения, леди Вайолет, это ни коей мере не относится к вам!
– Искренне на это надеюсь, дорогая.
– Так вот, она начала наводить справки про тебя и Одри, в результате все дошло до мамы…
– Но почему они едут сюда, а не в Хотфилд?
– Ну… они ехали туда, но мы встретились в гостинице, куда меня привез Джон-Джозеф. Кстати, он прихватил твой мундир, так что венчаться ты можешь при параде.
– Ты все рассказала герцогу? – поинтересовался капитан. не давая себя сбить с толку.
– За кого ты меня принимаешь! Нет, я только сказала, что Одри – достойная девушка и вы любите друг друга… А, вот и они.
Одри услышала, как к крыльцу подъехал очередной экипаж. Лакеи распахнули двери, и герцог и герцогиня Дестерширскрие вошли в дом.
– Берти! – увидев что сын держит руку на перевязи, герцогиня подбежала к нему. – Джорджиана, гадкая девчонка, почему ты не сказала, что брат ранен?
Она с возмущением посмотрела на дочь, а Одри заметила, что глаза у герцогини зеленые, как и у старшего сына.
– Мама, все в порядке, – капитан Линдгейт нежно улыбнулся ей и повернулся к отцу. – Рад вас видеть, сэр.
– Взаимно, – серые глаза скользнули по Одри. – Как я понимаю, это и есть твоя избранница?
– Да, – подхватив девушку под руку Альберт подвел ее к родителям. – Матушка, отец, позвольте вам представить мою невесту Одри де Лакруа.
Одри склонилась в реверансе. Ноги дрожали, и она опасалась, что упадет.
– Может мы. наконец, пройдем в столовую? – иронично осведомилась леди Вайолет, прерывая затянувшееся молчание. – Меня жутко раздражает, что я не могу позавтракать в собственном доме.
– Вайолет, – герцогиня всплеснула руками. – Прости пожалуйста! Мы совершенно забыли.
– Я понимаю, – жена архиепископа улыбнулась. – Эта молодежь…
– Да, чем старше, тем хуже.
– Благодарю, мама! – хором отозвались Берти и Джорджи. Одри только улыбнулась, глядя на их слаженность.
– А где Томас? – поинтересовался герцог, пропуская дам в столовую и заходя следом.
– Как обычно, утром он пестует свои розы. Назвал новый сорт в мою часть.
– Это заслуженно, – кивнула ее светлость. – Ты сама цветешь.
– А твоя дочь назвала меня старой перечницей.
– Я же говорила не про вас! – возмутилась Джорджиана. – А про эту… как ее… мама, кто писал по поводу Берти и Одри?
– Насколько я помню, некая миссис Бакстер.
– Стоило догадаться, – пробормотал Берти. – Вот откуда Харрисоны узнали, где Одри.
Девушка только вздохнула:
– Я думала о ней лучше.
–– О нет! Она жутко вульгарная особа, – подтвердила герцогиня, пока они все рассаживались за стол, – осмелилась интересоваться моими родственниками и требовать их перечислить в ответном письме!