Я чувствовал, как она выдыхает, расслабляясь в моих руках, как уходит напряжение, которое, казалось, вросло в её суть.

Когда я коснулся её шеи, прокладывая губами путь там, где ведьмовская удавка оставляла свои жуткие следы, Кристина тихо, с придыханием всхлипнула. Я замер, прижавшись лбом к её коже.

— Тише, моя девочка, — прошептал я, чувствуя, как внутри меня бушует настоящий океан нежности. — Ты в безопасности. Больше никто и никогда не посмеет прикоснуться к тебе без твоего согласия. Только я. Только моя любовь.

Я почувствовал, как её ладони ложатся на мою грудь. Её пальцы, все еще немного дрожа, скользнули по расстегнутому вороту моей рубашки, касаясь обнаженной кожи.

Этот робкий, нерешительный жест отозвался во мне таким мощным импульсом, что дракон внутри едва не сорвался с цепи.

Но я продолжал держать себя в руках. Для меня сейчас было важнее не мое собственное желание, а её исцеление.

Каждый миллиметр пространства, который она добровольно уступала мне, был для меня дороже всех богатств Империи.

Я хотел, чтобы она почувствовала: она здесь хозяйка. Её тело, её желания, её границы — всё это теперь священно для меня. Я осторожно, желая не напугать ее, снял с нее с платье.

Как же она была восхитительны и прекрасна!

Я осторожно обнял её, притягивая к себе так близко, что наши сердца забились в едином ритме. Я подхватил ее на руки и отнес на кровать.

— Позволь мне любить тебя, — снова прошептал я, глядя в её глаза.

Кристина ответила мне так, как я даже не смел надеяться — она сама потянулась навстречу, прижимаясь всем телом, и в этом жесте было столько отчаянной, пронзительной жажды жизни и любви, что я понял: она доверилась мне полностью.

Она приняла меня, и в этот миг я осознал, что отныне и навсегда мы — одно целое.

В эту самую ночь моя Кристина стала королевой моего сердца.

* * *

Император раздраженно мерил шагами мой кабинет. Эрэйн был вымотан, его обычно безупречная выдержка сейчас давала трещину, выдавая колоссальное напряжение последних недель.

Тяжелые ботфорты глухо стучали по дорогому паркету, пока он в очередной раз пересекал комнату от массивного книжного шкафа до высокого окна, за которым уже сгустилась тьма.

— Раз ты окончательно разобрался с кланом Изумруда и вычистил оттуда ведьмовскую скверну, теперь надо хорошо подумать, кого бы поставить во главе, — процедил Эрэйн, резко остановившись и повернувшись ко мне. — Их земли не могут оставаться без жесткого правителя. Кира подошла бы на эту роль просто идеально. Как истинная носительница крови Змей, она имеет на это полное право, и клан бы её принял.

Я молча сидел в своем кресле, сцепив пальцы в замок, и внимательно слушал друга. Мои тени лениво клубились по углам кабинета, чутко реагируя на тяжелую ауру правителя Империи.

— Но... — император с силой потер переносицу, сгоняя усталость. — Ей еще учиться и учиться в Академии. Девочка только начала жить нормальной жизнью, обрела Нортана. Я категорически не хочу её сейчас нагружать этой политической грязью и ответственностью за целый клан. А сам Нортан мне жизненно необходим на посту ректора. Мне нужно растить молодых аристократов, формировать новые взгляды, делать их поддержкой своей власти. Он — моя опора там. Мне катастрофически не хватает верных людей, Кейган!

Эрэйн тяжело опустился в гостевое кресло напротив моего стола, всем своим видом выражая крайнюю степень истощения.

Он был прав. После вскрывшегося заговора и чисток ряды доверенных лиц изрядно поредели.

Я задумчиво откинулся на спинку кресла. Мой мозг, привыкший работать в режиме постоянного поиска нестандартных решений, мгновенно выстроил логическую цепочку.

— А что, если нам не искать кого-то среди своих, а назначить фейри главой клана? — спокойно, взвешивая каждое слово, предложил я.

Император вскинул на меня потемневший от усталости взгляд.

— Эллар-Марра? Отца Кристины?

— Именно его, — кивнул я. — Он дал слово, что снова вернется из Холмов к дочери. И он сдержит его, я в этом не сомневаюсь. Дивный народ не бросает слов на ветер, тем более, когда дело касается обретенной крови. А дабы столь могущественный субъект не бездействовал в столице и не искал себе лишних приключений... подкинем ему работу. Возглавить клан Изумруда. Это потребует от него железной хватки, которой у Высшего фейри Неблагого дома в избытке. Тем более его магия точно сдержит хитрых и изощренных на интриги аристократов Изумрудного клана.

Эрэйн замер. В его глазах мгновенно вспыхнул острый, расчетливый огонек.

Усталость словно рукой сняло.

Правитель Империи быстро просчитывал риски и выгоды моего предложения.

— Хм... А ведь это отличный вариант, Кейган, — медленно, с нарастающим воодушевлением протянул он. — Отпускать в свободное плавание такого одаренного, древнего и невероятно сильного мага категорически нельзя. Он может стать слишком опасной неизвестной переменной. А так — он будет при деле, интегрирован в нашу систему и под присмотром.