Но здесь, в особняке высшего аристократа, видимо, именно в таких вещах было принято просто ходить по дому.

Непышная, невероятно удобная юбка длиной чуть ниже колена и воротник-стойка. Цвет — глубокого, нежно-зеленого оттенка, который удивительно подходил к моим рыжим волосам.

Платье было с длинными узкими рукавами, и когда плотная ткань полностью скрыла мои уродливые шрамы на запястьях, я едва не расплакалась от облегчения.

Неужели лорд Кейган действительно это учел при заказе?

Но когда я опустила взгляд вниз, на свои голые ноги, то с ужасом поняла, что нужно срочно искать какие-то плотные чулки, чтобы скрыть рубцы от кандалов на лодыжках.

И они, хвала богам, тоже нашлись на полке!

Чулки были нежно-бежевого цвета, с легким, едва заметным перламутровым отливом.

Когда я их надела, то убедилась: если специально не присматриваться, страшные шрамы практически не были видны.

В завершение я надела мягкие балетки, которые тоже были заботливо оставлены здесь, — артефакт тут же мягко сжался, идеально подстроившись под размер моей ступни.

Я переплела свои густые рыжие волосы в другую, более аккуратную косу, глубоко вдохнула, собираясь с духом, и вышла из спальни.

Медленно спустилась по широкой лестнице и подошла к массивной двери кабинета лорда.

Сердце глухо и часто стучало о ребра. Я занесла руку, сжатую в кулак, чтобы постучать по дереву, как вдруг раздался глубокий, властный голос:

— Входи, Тина.

Лорд Кейган снова почувствовал мое присутствие. Я сглотнула, нажала на ручку и вошла. Осторожно, на самый краешек кресла, присела напротив его огромного рабочего стола и нервно расправила складки платья на коленях.

Я робко посмотрела на лорда. Блэквут сидел в своем кресле и очень внимательно, не отрываясь, смотрел на меня.

Его темный, проницательный взгляд медленно скользнул по моему лицу, обрисовал скулы, а затем спустился чуть ниже, изучая фигуру в новом наряде.

Я мгновенно густо покраснела под этим сугубо мужским, оценивающим взглядом. Он тут же уловил мое смущение, поднял взгляд обратно к глазам, и дышать стало чуточку легче.

— Тебе идет это платье, — вдруг низко, с какой-то странной хрипотцой проговорил лорд.

Я от неожиданности до боли прикусила щеку изнутри и неуверенно кивнула. Это было так необычно...

Впервые в моей жизни кто-то искренне сказал, что мне идет наряд.

Не моей сестре, а именно мне!

Мне кажется, я даже от родной мамы никогда не слышала подобных комплиментов. Всегда только Эра была на первом месте, всегда она была признанной первой красавицей, а я — лишь её невзрачной тенью.

А потом я внезапно вспомнила о своих уродливых шрамах на лице, и… вся мимолетная радость от неожиданного комплимента лорда мгновенно пропала, словно её сдуло ледяным сквозняком.

На душе стало ужасно, невыносимо горько. Я словно с размаху ударилась о невидимую стену жестокой реальности.

Хотя… он ведь совершенно не говорил обо

мне

. Он лишь сказал о том, что мне идет это платье.

Платье, да, было действительно совершенно прекрасным и дорогим!

А я под ним оставалась всё тем же сломанным, изуродованным чудовищем, чье лицо несет следы чужой ненависти.

— Что случилось, Тина? — его глубокий голос внезапно разрезал тишину кабинета, заставив меня вздрогнуть. — Я что-то не так сказал?

В его тоне не было насмешки, только острое, хищное внимание профессионального безопасника, который моментально уловил малейшую перемену в моем настроении.

— Нет. Нет, всё хорошо, — поспешно, слишком нервно ответила я, опуская голову, лучше бы я распустила волосы, тогда бы они скрыли поврежденные щеки. — Платье и вправду потрясающее.

В кабинете повисла неловкая, тяжелая тишина.

По крайней мере, для меня она была неловкой и давящей.

Лорд же, напротив, мрачно нахмурился, его темные брови сошлись на переносице. Он продолжал сверлить меня своим немигающим взглядом.

Я судорожно сжала подол нежно-зеленого платья в кулаки, сминая гладкую ткань до побелевших костяшек.

Я не смотрела на лорда.

Куда угодно: на массивный стол, на корешки старинных книг в шкафу, на темные узоры ковра, но только не на него.

Не в эти черные глаза, которые, казалось, проникали в душу.

— Ты думаешь, что мне понравилось только это... платье? А не ты сама? — вдруг очень тихо и пугающе проницательно спросил он.

А я… я всем телом дернулась, словно от физического удара.

Мое дыхание перехватило. Он что, мысли мои читает?!

Хотя… кто его знает! Может, и читает.

Мало ли какие у главы Тайной канцелярии, у могущественного Повелителя Теней есть скрытые таланты!

Кейган подался вперед, опираясь мощными руками о край стола. Расстояние между нами сократилось. Его голос упал до вибрирующего, требовательного тона: