Единственное, чего я хотела в этот момент, — это скрыться от проницательного взгляда главы Тайной канцелярии. Отчего-то мне казалось, что он не верит ни единому моему слову.

Но ведь он не швыряет меня в подвал, не надевает на меня кандалы, не вызывает дознавателей...

Значит... значит, я просто слишком много придумываю от страха?

— Ам-ам! — вдруг требовательно проговорила девочка и жалобно скривила ротик, указывая пальчиком на дверь.

Я так тепло и радостно улыбнулась ей!

По привычке я уже потянула руки вперед, чтобы забрать её, чтобы отнести на кухню и накормить... но тут же осеклась.

Мои руки безвольно опустились. Я сделала шаг назад. Потом еще один шаг. Развернулась и молча ушла.

Мы с малышкой были знакомы всего пару дней, но я уже так прикипела к ней.

Я привыкла, что всё это время я носила её на руках, была её единственной защитой. А теперь... теперь у неё есть живой, могущественный отец.

Моя миссия выполнена. Хотя... этот контракт, его приказ устроиться на работу к нему няней, был бы для меня сейчас очень кстати.

Потому что денег у меня и вправду не было ни гроша. Заработать хоть немного было бы здорово и как я уже думала, есть возможность узнать о планах главы.

Я пришла на кухню.

Надеялась, что смогу хотя бы спокойно нарезать бутерброды в спасительной тишине, а заодно еще раз до мелочей обдумать свой выдуманный рассказ.

Мне нужно было придумать безупречную легенду о том, как именно мы сюда добирались, чтобы не вызвать лишних вопросов у лорда

Стоило мне только взять с холодной плиты тяжелый металлический чайник, чтобы набрать в него воды, как его мягко, но уверенно перехватили из моих рук.

Я вздрогнула.

— Я сам помогу. Подержи лучше Миру, если тебе не сложно. Присмотри за ней, — Кейган, неслышно подошедший сзади, бережно передал мне девочку.

Я перехватила её здоровой рукой и села за стол. Он придвинул для нас стул поближе, а потом сам поставил чайник с водой на огонь. Открыл огромный холодильный шкаф, достал продукты и споро, ловко начал резать ветчину и хлеб на бутерброды.

Я завороженно посмотрела на свою перебинтованную руку.

Да, он был прав: с одной рабочей рукой мне было бы действительно очень сложно. Мими снова спокойно сидела у меня на коленях, с интересом наблюдая за отцом.

— Может быть... я могу сварить молочную кашу для Миры? — робко нарушила я тишину.

Кейган посмотрел на меня из-за плеча, его губы едва заметно дрогнули. Он отвернулся, снова открыл холодильный шкаф и достал оттуда кувшин молока.

Потом достал небольшую кастрюльку, влил туда молоко и поставил на магический огонь.

— Лорд... вы умеете готовить? — не удержавшись спросила я.

— Я очень много чего умею, Тина, — глубоким, ровным голосом ответил он.

А потом на кухне повисло тяжелое, тягостное молчание, прерываемое лишь бульканьем закипающего молока.

Я никогда в своей жизни не думала, что увижу своими глазами, как глава Тайной канцелярии империи, Повелитель Теней, чье имя наводит ужас на преступников, будет стоять у плиты и готовить для нас завтрак.

Вскоре дымящаяся, ароматная молочная каша стояла перед Мими. Я осторожно зачерпывала её ложечкой, усердно дула, чтобы остудить, и кормила девочку. Кейган молча сидел напротив и пил горячий кофе, неотрывно глядя на нас.

Но я успела дать малышке буквально только три ложечки, когда его большая рука неожиданно перехватила у меня ложку.

— Ешь, Тина, — непререкаемым тоном сказал он.

Он решительно пододвинул ко мне тарелку с сытными бутербродами, поставил передо мной чашку свежесваренного кофе и стакан с разогретым молоком.

Я потупилась, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец.

Я хотела есть. Я безумно, до судорог в животе хотела есть. Но мой измученный желудок за три года пыток уже привык, что кормили меня только два раза в день и крошечными порциями.

Я дрожащей рукой аккуратно взяла один бутерброд, откусила немного. Потом щедро налила теплое молоко в свой черный кофе и с наслаждением вдохнула его божественный, давно забытый терпкий запах.

Положила в чашку две ложки сахара и блаженно закрыла глаза. Я была жива. И прямо сейчас я была в безопасности.

Я медленно, стараясь не привлекать внимания, съела один бутерброд, смакуя каждый кусочек, и до дна выпила всю чашку горячего, сладкого кофе с молоком.

Кейган в это время продолжал терпеливо и удивительно деликатно для своих огромных рук кормить девочку кашей.

— Благодарю, всё было очень вкусно, — тихо сказала я.

— Ешь ещё, — не поднимая на меня глаз, властно произнес он.

— Нет, спасибо, я уже наелась. Мне действительно хватит.

Кейган мрачно нахмурился. Он с явным неодобрением посмотрел на мою пустую тарелку, где исчез всего один бутерброд, затем скользнул тяжелым, изучающим взглядом по моей болезненной худобе.

Но больше ничего не сказал. Лишь упрямо сжал челюсти и продолжил кормить свою дочь.