не с советником Сноу, которые распускает эта дрянь? Раз уж тебе плевать на меня, то подумай хотя бы о себе. – Чушь! – воскликнула я. – Лия никогда не стала бы говорить обо мне гадости… Нордан зашипел, и резким движением усадил меня прямо на стол. Прижался всем телом, разведя мои колени в стороны и усмехнулся. Чернота в глазах полыхнула пурпуром – высшая степень бешенства! Приблизив свои губы к моим, он вдруг криво усмехнулся и проговорил: – Мне стало очень любопытно, почему тебя возмутила новость лишь о подлости подруги? Значит, сплетни о романе тебе уже известны и даже не смущают… А, может, не такие уж это и сплетни? – Не сходи с ума, мы ведь уже говорили об этом… На последнем слове голос сорвался на писк, поскольку Нордан неожиданно толкнул меня, заставляя лечь на спину. Запястья тут же сковало льдом, а тело холодом – не сильно, нет, скорее неловко и доставляя небольшой дискомфорт. Теперь я не могла ни подняться, ни пошевелиться без разрешения. Лежала, как та бабочка, пришпиленная булавкой к стене, и едва сдерживалась от желания всхлипнуть. Нельзя, иначе все может закончиться намного хуже – это мы уже проходили. Мрак очень любил мои слезы – ничуть не меньше стонов и криков. Но вот что именно вызовет эти звуки, зависело лишь от меня. Поэтому я не сопротивлялась и не старалась образумить Нордана. И уж тем более даже не пыталась заговорить, ведь в снежных глазах не осталось ни единого проблеска света. А я знала: единственный способ удержать его от погружения в мрак кошмаров – позволить выплеснуть всю злость… немного иным путем. Закрыла глаза, погружаясь вместе с любимым в темный мир вожделения. Раз уж избежать этого нельзя, нужно расслабиться и получать удовольствие. – Надо же, какая послушная Льдинка, – промурлыкал Нордан, проводя руками по моим ногам. Юбка платья поползла вверх, оголяя ноги, а от прикосновения горячих ладоней по коже пробежали разряды нереального удовольствия. Контраст тепла и холода был слишком ярким, отчего я распахнула ресницы и открыла в беззвучном вскрике рот. Губы Нордана разъехались в коварной усмешке. Он провел ладонями по ногам, остановился на бедрах и сжал пальцы, впиваясь в кожу. Не выдержала, застонала. Короткий рывок, и он подвинул меня к краю стола. Затем наклонился и потерся щекой о живот, продолжая поглаживать. А в следующий миг из моей груди вырвался шумный судорожный вздох: платье осыпалось снегом! Сердце сбилось на миг с ритма и тут же заколотилось быстрее, во рту пересохло от нахлынувшей волны возбуждения, пальцы ног непроизвольно поджались. – Нордан… – выдохнула я и изогнулась в спине навстречу его рукам. Холод отступил и тело наполнилось жаром. С моих губ сорвался тихий вскрик, стоило ощутить обжигающие прикосновения рук и губ к обнаженной коже. Я уже с трудом соображала, что происходит, и желала лишь новых будоражащих ласк и прикосновений. Нордан на мгновение отстранился, послышался шорох одежды. А следом меня захлестнула новая волна безумной темной страсти, затягивающая в водоворот пронзительного наслаждения. Очередная порция одуряющих поцелуев и прикосновений, легкий страх, властные резкие движения – на грани боли и удовольствия. Все это обрушилось столь стремительно, что я совсем потеряла себя и могла только чувствовать. Спустя минуту в кабинете раздавались лишь мои громкие отчаянные мольбы не останавливаться и стоны, поскольку невозможно было сдержаться. Нордан будто знал каждую точку на моем теле, которую стоит нажать, чтобы я расплавилась воском в его сильных руках. Чем он активно пользовался, планомерно доводя меня до грани и поднимая куда-то высоко за облака. – Прости, моя звездочка, – раздался сквозь пелену полусна полуобморока голос Нордана. – Потерпи еще немного, скоро все закончится. Я ощутила невесомый поцелуй и услышала, как спустя миг хлопнула дверь. Полежала немного с закрытыми глазами, пытаясь бороться с сонной мутью, и тут послышались неясные тихие голоса. Сначала я не могла разобрать слов. Казалось, что голоса доносятся откуда-то издалека. Моргнув, я села и огляделась по сторонам. Оказывается, Нордан успел принести меня в спальню. Надо же, я ведь даже не заметила. Нахмурилась и вновь огляделась по сторонам, только в комнате никого не было. А кто в таком случае только что разговаривал? Нервно передернув плечами, я собиралась лечь обратно, но тут вновь послышались голоса откуда-то из глубины покоев. Я тут же откинула одеяло и сотворила острую льдинку, уколов палец. Встряхнула рукой, позволяя алой капле крови сорваться вниз. Она на ходу превратилась в лед, а следом упала на пол и разлетелась во все стороны светящимися осколками льда. Тут же комната засияла маленькими разрядами молний, которые стремительно меняли цвет и в итоге вспыхнули радужными переливами. Хорошо, что я успела зачаровать покои, и теперь не надо бежать и спрашивать «кто там». Проще посидеть в спальне и послушать чужие разговоры. Голоса стали чуть громче, но все, что я смогла разобрать – невнятное бормотание. Нахмурилась. Если кто-то был в покоях, я бы услышала речь отчетливо, но получается… Озаренная догадкой, я вскочила с кровати и рванула в комнату с зеркалами-порталами! Не обращая внимания на холодящий босые ступни ледяной пол, я распахнула дверь и застыла. А следом услышав тихие голоса, доносящиеся из небольшого зеркала, через которое обычно наблюдала за миром людей: – Льдинка, где же ты? Иди к нам, Льдинка! Услышь. Услышь нас! Здесь холодно. Согрей нас! Отшатнувшись, я чуть не упала, но все же взяла себя в руки и осторожно подошла к зеркалу, лежащему на небольшом столике возле кресла. Оттуда на меня глянуло мое взъерошенное отражение, настолько перепуганное, что захотелось рассмеяться. Кажется, я уже схожу с ума со всеми этими кошмарами. Усевшись в кресло, я взяла зеркало и положила на колени, разглядывая свои искусанные припухшие губы и заплаканные перепуганные глаза. Да уж, только Нордан может довести меня до слез удовольствием. И как теперь появиться при дворе в таком виде? Но все мысли испарились, когда внезапно вокруг моего лица в зеркале взметнулось темное облако, которое поглотило отражение, а следом вновь раздался шепот: – Льдинка… Ты пришла! Словно под гипнозом, зачарованная этим шепотом, я протянула руку и притронулась к темной зеркальной глади. Закрыла глаза, погладила пальцами не зеркало – туман! А следом прижалась щекой, и почувствовала, как сердце наполняется восторгом и ликованием. Не знаю, сколько я так просидела и почему, но тут послышались тихие шаги. Кто-то открыл дверь, подошел ближе и замер. Я не отреагировала, продолжая прижиматься щекой к прохладной поверхности зеркала. Улыбалась, купаясь в медленном пьянящем восторге, а следом вздрогнула, когда раздался тихий голос Лии: – Ами, просыпайся! Давай же, открывай глаза… У нас серьезные проблемы, Нордан собрался выпустить кошмары через три дня! Я резко распахнула глаза и села, задыхаясь от ужаса и ловя ртом воздух. Почему-то внутри вновь царил мороз и было до жути холодно. Если бы не горячие мужские руки и не менее горячее обнаженное тело, которое крепко меня прижимало к себе… Ой. Повернула голову и тут же наткнулась на хмурый взгляд снежных глаз. А когда Нордан вернулся? – Тэйлин, дыши, – произнес он. – Это был всего лишь сон. Вот только сном это как раз и не было. Воспоминание, видение, что-угодно – но не сон! Я смотрела на мужчину и чувствовала, как мелко подрагивают руки. Так вот что случилось, вот почему Ами сбежала! – Хвати, Тэйлин! – рявкнул вдруг Нордан и встряхнул меня с такой силой, что клацнули зубы. Опомнившись, я часто заморгала и всхлипнула, уткнувшись носом в его шею. Знакомый запах и ощущения от прикосновения к горячей обнаженной коже быстро успокоили и согрели. Я все жалась и жалась к нему, как к единственному островку спасения в бушующем море безумия. Словно пыталась вплавиться в него всем телом и не упустить ни одной частички блаженного тепла. – Женщина, если будешь так ко мне прижиматься, то придется воплотить в реальность все твои сны, – отрывисто выдохнул Нордан, и я наконец-то отстранилась. Посмотрела на него – полностью обнаженного, лишь прикрытого в стратегически-важном месте простыней. Затем на себя – в невесомой кружевной сорочке на голое тело. И шумно выдохнула, уставившись на мужчину каким-то диким взглядом. Нордан что-то тихо прошипел и вскочил с кровати, обернув простыню вокруг бедер. Зыркнул на меня, застывшую в немом изумлении и фыркнул: – Только не обращайся в ледяную статую, а то в саду уже и так мало места. И, кстати, скоро испытания, так что поднимайся. Я осталась одна и, застонав, уткнулась носом в подушку, чтобы спрятать горящее от стыда лицо. Да что ж такое-то! Почему каждое мое пробуждение в обществе Нордана происходит подобным образом? И почему, как правило мы без одежды?! Полупрозрачная сорочка не в счет! Нет, конечно, я понимаю почему… Но все равно. Закричав в подушку, чтобы выпустить пар, я наконец-то смогла выдохнуть и немного успокоиться, после чего поднялась и поплелась в ванную. Умылась, привела себя в порядок, вышла и уставилась округлившимися глазами на темно-красное платье. Это что-то новенькое! С каких пор мне перестали выдавать серые наряды? Удивленно подняла невесомую ткань и поперхнулась. Мало того, что платье было красное, так еще и весьма экстравагантное: облегающее, на бретелях, с глубоким декольте и парой разрезов до самого бедра по бокам! Это чья-то шутка, ведь так? Выглянула в гостиную, в надежде увидеть того, кто так нелепо пошутил, но там никого не обнаружилось. В итоге я уселась на кровать, закутавшись в одеяло до самого подбородка и нахохлилась. «Никто не заставит меня надеть вот это! Нижнее белье и то приличней выглядит! Нет, не дождутся. Никуда не пойду…» – так я думала до робкого стука в дверь. – Леди Фло, Его Величество приказал вам явиться в зал, – раздался тихий голос служанки. – А Его Величество ничего не сказал по поводу моего гардероба? – Нет, леди, но… – она замялась, а после выдохнула: – Его Величество приказал привести вас в любом виде… даже в ночной сорочке, если вы будете сопротивляться. Я возмущенно зашипела, а следом вдруг подума