и стер губами соленую каплю, скатившуюся по моей щеке. – Поверь, они тебе еще пригодятся. – Перестань, пожалуйста, – всхлипнула, поняв, что попала в кошмар наяву. – Нет, Тэйлин, теперь настала твоя очередь умолять, – шепнул он и провел ледяной ладонью по моей обнаженной ноге. Я вдруг поняла, что наша одежда давно осыпалась снегом. Но сказать или сделать хоть что-нибудь не смогла. Просто не успела, потому что Нордан подался вперед и вошел в меня одним резким толчком, наполнив до основания. Мой вскрик потонул в жадном безжалостном поцелуе. Тело содрогнулось и прогнулось в спине. Не от боли, нет. Несмотря на обжигающий холод снаружи, внутри все опалило жаром. Отголоски желания от прикосновений Нордана – того заботливого и ласкового Нордана, целовавшего меня несколько минут назад на столе – зазвучали с новой силой. По коже пробежали мурашки стоило вспомнить ту нежность и в полной мере ощутить его грубость сейчас. Контраст холода и жара, шероховатости стены и гладкости кожи под пальцами, мягкости и жесткости прикосновений мужчины, разжигал внутри беспощадное пламя. Появилось жгучее желание подчиняться и принимать чужую страсть с несвойственной покорностью. Тело реагировало на любое прикосновение Нордана безотказно. Словно я была создана для Ледяного короля. И пусть в душе до сих пор плескался страх, пусть мне по-прежнему хотелось сбежать от него подальше, но отмахнуться от мучительного возбуждения, которое искало выход, не получалось. Зажмурившись, я откинула голову на стену и всхлипнула громче. Не то от удовольствия, не то от испуга на собственную необычную реакцию. Впервые мне пришлось почувствовать себя настолько испорченной и безнравственной, и испытать стыд за испытываемое возбуждение. Боль и страсть смешались в тугой неразрывный узел, и я уже не понимала, чего во мне больше. Я хотела, чтобы Нордан остановился и прекратил меня мучить. Но одновременно с этим, где-то в глубине души желала, чтобы он продолжил дарить острое, пронзительное наслаждение, которому противился разум. И пока мой сладкий кошмар быстрыми грубыми толчками вбивался в мое тело, я глотала горькие слезы и сдерживала стоны наслаждения. Ровно до мига, когда все потонуло в сладкой, неимоверно яркой вспышке эйфории, которая закончилась полным опустошением и дикой слабостью. – Да уж, теперь я наконец-то поняла твои слова, – хрипло и очень горько рассмеялась. – Я ведь действительно отдам все, что бы ты ни попросил. Смех перешел во всхлип, и я разревелась, уткнувшись носом в плечо мужчины, который самым странным образом стал смыслом всей моей жизни. И самое поразительное, что мои слова не вызвали у него радости. Взгляд, который бросил на меня Нордан, был скорее испуганным. Слабость усиливалась, я уже не могла поднять голову и даже плакать, поэтому лишь вздохнула и начала уплывать в темноту, где было легко и просто. Не удивительно, что все дальнейшие события слились в какой-то мутный поток, перемежающийся вспышками просветления сознания. Меня куда-то долго несли, затем нежно обнимали, заботливо гладили по голове, что-то постоянно говорили. Только я все равно ничего не понимала, отключалась, падая в вязкую темноту, и совершенно ничего не чувствовала. Будто Нордан вытянул из меня все силы и эмоции в той комнате, и оставил лишь пустую оболочку. Моим спасением стал целительный сон без сновидений, который пришел сразу после странных слов, прозвучавших где-то на краю сознания: – …чуть не отдала. – Как вы могли такое попросить?.. – Свихнулся?! Видимо, она услышала раньше наш разговор и неправильно поняла. – И что теперь делать? Может, стоит объяснить, пока она не разрушила все окончательно? Ответа я уже не услышала, провалившись в сон. Но что удивительно, время от времени я все же просыпалась, и… искала Нордана. Будто чувствовала, что ему сейчас ужасно плохо и хотела помочь. Вот только его нигде не было, отчего вновь появлялось необъяснимое ощущение пустоты и потерянности. А когда удалось окончательно пробудиться, я тут же вскочила с кровати и рванула из спальни в гостиную в поисках мужчины. Сначала хотелось устроить истерику, обвинить его во всех смертных грехах и вообще… Но первое, что я заметила, увидев короля – боль. Эта боль отражалась в каждом его движении и во взгляде снежных глаз, неотрывно глядящих на пламя в камине. – Уже проснулась? – нарочито спокойно поинтересовался он и повернулся в мою сторону. – Прекрасно. Я был груб, прошу прощения за несдержанность. Легкая слабость останется до конца дня, а сейчас возвращайся в свои покои. И с этого момента постарайся держаться от меня подальше. – Что? Ты прогоняешь меня? Я настолько растерялась, что даже позабыла, что недавно хотела устроить скандал и вроде как была обижена. Почему он пытается меня прогнать? Почувствовала, что в помещении стало мало воздуха, даже голова закружилась, отчего я пошатнулась. Нордан в одно мгновение оказался рядом и подхватил меня на руки со словами: – Тэйлин, хватит устраивать драму на ровном месте. Ты и сама понимаешь, почему… – Почему? – эхом повторила я, перебив его речь. Его руки на миг сжались, а на лице заиграли желваки. Я видела, как Нордан борется сам с собой, но в итоге услышала совсем не то, на что рассчитывала. – А ты у нас любишь пожестче, не так ли, Льдинка? Не забыла еще, что произошло, или настолько понравилось и ты решила повторить? На фоне этих жестоких слов, горечь сожаления в его светлых глазах смотрелась весьма красноречиво. Я вдруг поняла, что он просто пытается найти выход. Ведь как еще можно обезопасить меня, если угроза исходит непосредственно от него? И все обиды вдруг улетучились, рассыпавшись, как карточный домик. – Нордан, не надо, – прошептала, опустив взгляд на свои руки. – Я смогу… – Ничего ты не сможешь, – резко перебил он. – Если не понимаешь с первого раза, то я повторю. С этого мгновения не приближайся ко мне. Ты мне больше неинтересна. Он поставил меня на ноги возле выхода, и подтолкнул в спину, выпроваживая в открытую дверь. Я же застыла, глядя перед собой в одну точку, и старалась удержаться на ногах. К руке вдруг прикоснулись и внутри встрепенулась мимолетная слабая надежда. Подняла взгляд и услышала тихий жалобный всхлип, который издала я. Не он. – Не плачь, Тэй, не надо, – тихо произнес Бом, обняв меня, как маленькую. – Все наладится, вот увидишь.

глава 20