хотела посмотреть. Ну вот – любуйся. Повернула голову, чтобы увидеть лицо короля, который вел себя ну очень странно, и застыла. Его губы оказались слишком близко. Настолько, что захотелось к ним прикоснуться своими и ощутить морозное дыхание. – Смелее, Тэй, – шепнул он. – Я не кусаюсь. Я шумно выдохнула и внезапно услышала, как внизу зазвучали первые аккорды вальса. Это стало отличным поводом прервать наш диалог и отстраниться, чтобы проветрить голову. – А давайте потанцуем? Нордан рассмеялся, раскусив мой маневр, но ничего не сказал. Поднявшись, он подхватил меня на руки и по воздуху спустился прямо на площадь, где уже кружились в танце пары. Все замерли, заметив наше появление и расступились. А король поставил меня на ноги и закружил под звуки чарующей музыки. Постепенно народ расслабился и к нам присоединились другие пары. Вокруг звучали веселый смех и легкие разговоры о празднике. Все закружилось в танце безудержного веселья. Жители мира иллюзий наслаждались дивной летней ночью и праздником. Я же посмотрела на Нордана и внезапно споткнулась, окунаясь в очередное очень реальное воспоминание Льдинки, где снова был он . Его лицо не выражало практически ничего, кроме безграничного спокойствия и умиротворения. Приблизилась, нависая сверху, и пытливо уставилась в глаза, наполненные ярким солнечным светом. Он тут же улыбнулся, сбрасывая свою привычную ледяную маску. Не удивительно, он всегда улыбается, когда видит меня и становится теплым, как солнце. Пусть у меня еще нет тела, как у него, но мы неразлучны. Ведь в этой темноте кроме нас никого больше нет: лишь его сияющая фигура, сотканная из льда и отражения солнечных лучей, и моя, которая так и не обрела форму. Мы всегда будем вместе, только мы двое, и больше никого… пока не угаснем. От этой мысли стало грустно. – Почему ты до сих пор сидишь в пустоте один? – спросила, просияв на него свои холодным звездным светом. – Я не один, – нежно улыбнулся он и протянул руку, поднимая меня на ладони. – У меня есть ты – моя любовь, мое сердце. И пока ты существуешь, я никогда не буду один. От этих слов я засияла ярче, а может, не от слов, а от его прикосновения. Но тут же подумала, что когда-нибудь наше сияние поглотит темнота вокруг, если замереть на месте и в одиночестве, поэтому вздохнула. И все это из-за меня. – Не хочу видеть, как ты прекращаешь сиять. – И не увидишь, – рассмеялся он. – Не знал, что ты такая трусишка. – Ты всегда шутишь и обзываешься, – надулась и взметнулась вверх. – Вот уйду и будешь знать! Тихий смех подсказал, что он не воспринял всерьез мою угрозу. Никогда не воспринимал, ведь знает, что я не уйду. Решила его напугать. Рванула вверх с неимоверной скоростью, ожидая, когда же он догонит. Но вдруг поняла, что никого нет: слишком уж быстро я летела. Внезапно стало жутко холодно и пусто, отчего я поежилась. Огляделась и почувствовала, как холод сковывает все сильней – я была совершенно одна. Лишь беспросветный мрак вокруг. «Умеют ли звезды плакать?» – спросила я как-то раз. И вот теперь могла ответить, что звездный свет умеет. Хоть у меня и не было тела, но сверкающие искры, что заменили слезы, разлетались во все стороны. Я металась в этой холодной пустоте, искала свой свет и не могла найти. Кричала, звала, умоляла найти меня – только слышала лишь звенящую тишину в ответ. И вот, когда я совсем отчаялась, где-то очень далеко послышался веселый смех. Я рванула на этот звук и очутилась в безбрежном океане бесконечной белизны. Увидела сверкающие ажурные кругляши, которые беззаботно кружились в танце, смеялись и радовались жизни. Подлетела ближе и с восторгом присоединилась к их танцу. Не одна! Я больше не одна! – Кто вы? – спросила, когда те слегка замедлили свой танец. – Снежинки! – дружный хор голосов заставил улыбнуться. – Танцуй с нами, забудь о тревогах. Жизнь так прекрасна! Они вновь закружились быстрей и рассмеялись, а я увлеченная этим безудержным весельем не заметила, как и сама стала снежинкой. И этот танец длился бы вечно, убирая боль и одиночество, стирая все воспоминания, но тут появился он. Застыв посреди снежной пустыни, он смотрел на наш танец с такой грустью в светлых глазах, что захотелось плакать. Умеют ли снежинки плакать? Вопрос заставил замереть и прекратить танец вечности. Слишком знакомо это было и отозвалось странной болью внутри. – Кто ты? – шепнула, привлекая его внимание, и в светлых глазах полыхнула… надежда. Такая яркая и отчаянная, что я не выдержала. Рванула вперед, в попытке приблизиться, но снежинки все кружили и кружили, пытаясь затянуть обратно в танец. – Ледяной король! – воскликнул вдруг кто-то из них, и весь хоровод рванул в сторону одинокой фигуры. Танец набирал обороты, затягивая меня в снежный водоворот. И тут король поднял руку, прерывая это безумное веселье. Я подлетела ближе и вгляделась в его лицо. Знакомо. Очень. Но… – Кто ты? – вновь повторила вопрос. – Почему ты один? – Я не один, – выдохнул король с невероятным восторгом глядя на меня. – Но здесь больше никого нет, и ты грустишь. – Как это никого? – он улыбнулся. – Здесь есть снежинки и… ты. Я звонко рассмеялась и облетела вокруг короля. А следом остановилась и спросила: – Что это за место и кто его создал? – Мир иллюзий. Я создал его, чтобы она нашла дорогу. – Она? – что-то царапнуло внутри, какой-то отголосок потерянных воспоминаний. – Да, она, – кивнул король. – Моя любовь, моя душа, мое сердце. И столько горечи было в его голосе, когда прозвучали эти слова, что захотелось его подбодрить. Разогнавшись, полетела прямо к нему, стараясь приблизиться. Он же протянул руку и подставил ладонь, чтобы поймать меня – маленькую веселую снежинку. Я радостно рванула навстречу и вскрикнула от боли, плавясь от тепла его руки. Как любая глупая снежинка я заигралась и превратилась в каплю. Но Ледяной король не дал мне исчезнуть, а сжал в ладони, даруя блаженный мороз и превратил в маленькую льдинку. – Будешь моей Льдинкой? – неожиданно шепнул он и моих губ коснулось ледяное дыхание. Открыла глаза и посмотрела на Нордана, который хмурился и что-то шептал, то и дело притрагиваясь к моему лицу, шее, плечам. – У тебя получилось, – шевельнула я непослушными губами. – Я услышала их смех… Нордан побелел, сравнявшись цветом со снегом, и пошатнулся, недоверчиво вглядываясь в мое лицо. Но тут холод стал нестерпимым, и я выгнулась от боли в руках мужчины. Шумно выдохнув, он тут же положил пальцы мне на виски и шепнул: – Прости, мой свет, но теперь… забудь.

глава 13