льно, что Нордан не смог остаться равнодушным увидев меня – отражение холодного света угасающей звезды. Мы кружили среди других звезд и Вселенных, пробуждали ото сна миры. Сколько раз такие же ожившие, как и мы отражения звезд, уговаривали Нордана бросить меня и остаться с ними! Но разве можно убедить кого-то предать все, ради чего ты живешь? Для нас это было нереально! В итоге, сколько бы мы не скитались по неизведанным мирам, нигде не могли найти пристанища. Все отворачивались от Нордана, стоило увидеть меня. Но нам все это казалось неважным и незначительным: какие-то чужие отражения, которые не понимают, что такое любовь и вторая половинка души. Мы бы продолжали беззаботно кружить в пространстве, согревая друг друга и даря любовь, только встретили его . У него не было имени, не было оболочки, но он сиял так ярко, что казалось, будто мы повстречали настоящую живую звезду. Нордан не смог пройти мимо. Ведь мы впервые увидели самый настоящий свет огненной звезды, а не его отражение! Какое-то время они не могли оторваться друг от друга, узнавая все новые невероятные подробности о таких, как мы. Тогда я даже начала слегка ревновать, только Нордан рассмеялся и пообещал, что скоро мы пойдем дальше. Он действительно так думал… до тех пор, пока не увидел, как его новый друг и учитель пытается уничтожить меня. – Очнись, пожалуйста! – шептал он Нордану, сжигая меня в своем огне. – Это же отражение угасающей звезды! Холодное, темное, жестокое, несущее смерть! – Не смей так говорить, – процедил Нордан, в попытке подобраться ближе. – Ами, моя возлюбленная. – Возлюбленная? – в голосе собеседника прорезались нотки неподдельного ужаса, отчего даже боль слегка поутихла. – А ты знаешь, что со временем все, о чем она будет думать начнет оживать? Можешь представить, какие мысли возникнут в голове у отражения, чья звезда угасла? Понимаешь, что она уничтожит тебя! Я не могу этого допустить, прости. Новая вспышка невыносимо жгучей боли пронзила меня до основания. Я думала, что сейчас погибну, и решила взглянуть на любимого последний раз. Но неожиданно увидела Нордана, который обрел форму. Вот только он стал не жаром и огнем, как предрекал его новый наставник, а обжигающим холодом, способным уничтожить любую звезду. Моим ледяным солнцем! Тогда мы увидели, как угасают звезды, и узнали, что свет звезды может жить и без нее. Да, наш новый знакомый выжил и остался во тьме – потерянный, одинокий, но все-таки живой. А еще внезапно пришло осознание, что куда бы мы не пошли, везде будут вот такие отражения и прочие ожившие духи света, которые никогда меня не примут. И Нордан принял решение: спрятав мой искалеченный дух, он вернулся домой, туда, где угасала моя звезда. – Ты обретешь форму, и у нас будет одно сердце на двоих, – прошептал он, оплетая меня тонкими лучами, убирая боль. – Никто больше не сможет тебе навредить, свет мой. Никогда. И я верила, купаясь в его тепле, которое он дарил лишь мне. Верила, пока видела его сияющие золотом глаза, слышала его чарующий смех, чувствовала его морозное дыхание. Пока… горела моя звезда. А потом нас поглотил беспросветный мрак и абсолютное ничто, где единственным ориентиром был свет Нордана. Сколько мы провели в этом месте, не знаю. Помню, как порой было страшно и Нордан успокаивал меня, укачивая на руках. Но в какой-то миг я действительно испугалась, что останусь одна, если эта темнота поглотит любимого. Заговорила об этом невзначай, решила подшутить над Норданом, и сама не заметила, как потерялась. «Умеют ли звезды плакать?» – спросила я как-то раз у Нордана. «А зачем им лить слезы, когда все вокруг наполнено радостью?» – ответил тогда он. Вот только я плакала. Пусть я была всего лишь отражением уже угасшей звезды, и у меня не было тела, но сверкающие искры, что заменили слезы, разлетались во все стороны, пока я искала Нордана. Но кто же знал, что это он найдет меня. Создаст целый мир в кромешной тьме, наполненный радостью и смехом, лишь бы я услышала и вернулась к нему! Как жаль, что в танце со снежинками, желая избавиться от боли потери, я позабыла себя. Жаль… Реальность обрушилась столь яростно, что я задохнулась и согнулась. Нордан подошел ближе и помог устоять на ногах, осторожно приобняв за талию. Пальцы нежно гладили меня по щеке, золотистые глаза с надеждой вглядывались в лицо. Он ждал, когда я пошевелюсь и скажу хоть что-то, ждал с затаенным страхом. Потому что это была не первая попытка вернуть мои воспоминания. И все они потерпели неудачу. Ведь он даже воссоздал для меня мою холодную звезду, которую я не узнала. Шевельнувшись, я твердо стала на ноги и молча отстранилась. Глаза любимого заволокло пеленой печали. Я сделала шаг в сторону темного облака, и едва сдержала слезы, заметив, как рука Нордана потянулась вслед за мной. Неисправим. Всегда бездумно следует за мной, не думая о себе. Покачав головой, я бросила на него сверкающий болью взгляд и глухо проговорила: – Это ведь моя вина, не так ли? Я оживила все эти кошмары? Не ожидавший моих слов, Нордан медленно кивнул, и попытался сделать шаг ко мне. Я же выставила руку в предупреждающем жесте и заставила его замереть. Хватит уже рисковать из-за меня. Не стою я того. Стало холодно и грустно. Поежившись, обняла себя за плечи, в попытке согреться, и горько рассмеялась, а после сделала еще один шаг назад, подойдя вплотную к облаку. – Видишь, его предупреждения оказались верными, – хрипло проговорила, когда смех отзвучал где-то под потолком. – Надо было послушать и позволить ему убить меня, Нордан. Потому что я не знаю, как уничтожить мрак, который живет в моем сердце. И каждый раз закрывая глаза, я вижу непроглядную тьму, где больше не сияет моя звезда. Но самое страшное – я вижу, как в этой темноте постепенно угасаешь ты. – Ами, не надо, – в ужасе прошептал Нордан, протянув ко мне руку. – Прошу, не делай этого. Только не сейчас, когда я наконец-то нашел тебя… Но я не стала слушать и не ответила, а лишь шагнула назад, проглотив очередной судорожный всхлип. Улыбнулась в последний раз, глядя на любимого, и прыгнула. Прямо в центр темной сферы: средоточие кошмаров, сгусток мрака от моей угасшей звезды! Не хочу, чтобы из-за меня все страдали. Не хочу, чтобы страдал он! Все те духи были правы – отражение света угасшей звезды холодное, темное, жестокое и несет смерть. – Умеют ли звезды плакать? – прошептала я, медленно плавая во мраке. – Нет, мой свет, – внезапно раздался шепот Нордана за спиной прямо над ухом, и я почувствовала его руки, сжимающие меня в крепких объятиях. – Их слезы искрами проливают отражения – такие, как мы. – Зачем? – всхлипнула я, поняв, что он шагнул за мной. – Потому что ты мой свет, моя любовь, мое сердце, половинка моей души. Однажды я пообещал, что буду рядом пока не исчезнет само время. И сказал, что не променяю тебя даже на целую Вселенную из звезд, помнишь? Я помнила. Теперь помнила. В душе внезапно вспыхнула маленькая теплая искорка надежды, которая разгоралась все ярче от осознания, что я не одна. Никогда не была одна. И пусть моей звезды давно нет, но у меня есть Нордан, который заменил собой все звезды! Крутанувшись, развернулась к любимому лицом и посмотрела в сияющие солнечным светом глаза. Потянулась к его губам и оставила невесомый поцелуй. А после прижалась сильнее, положив голову на его плечо и прошептала: – И что дальше? Будем вечность плавать в темноте? – Решать тебе, – отозвался Нордан. – Мы не выбираем, кем появиться на свет. Но всегда можем выбрать, кем станем: теплым светом, несущим жизнь и радость, или же беспросветным мраком, уничтожающим все на своем пути. – Разве могу я стать теплым светом? – горько усмехнулась. – Моя звезда давно угасла, Нордан. – А я стал холодом даже с ярко сияющей огненной звездой, и все ради тебя, – шепнул он. Шумно выдохнув, я отстранилась и вгляделась в сияющие безграничной любовью снежные глаза. Искра надежды внутри стала ярче и неожиданно вспыхнула ослепительным светом новой звезды. Нашей звезды, которая озарила собой все вокруг, разгоняя мрак. Звезды по имени Любовь! Не важно какими мы появились на свет, ведь только нам выбирать, кем мы станем и что принесем с собой.

Эпилог