Одержавший безоговорочную победу флот маршал-легенда Дарден Блейд направил на планету-курорт, где планировались масштабные праздничные мероприятия.

На планету с водопадами, в сезон метеоритных дождей. Ту самую, про которую он мне рассказывал, что обязательно мне покажет это красивое место.

Глава 46. Водопады

Празднования, конечно, организованы роскошно. С размахом.

Дард не отпускает меня от себя ни на минуту.

Даже на вечернем банкете, во время торжественной речи Президента, приказывает мне стоять рядом с собой.

После цветистой и яркой речи, за которой следуют бурные овации, Президент даёт слово маршалу Дардену Блейду.

Дард почему-то берёт меня за руку и выводит вместе с собой к трибуне.

Я в своём лёгком лазурном платье до колен, тоже ловлю взгляды — мужские, но очень осторожные. Женские — любопытные и завистливые.

Но, когда начинает говорить маршал, все взгляды устремляются на него.

Исподтишка любуюсь Дардом. Эффектный, красивучииий… Высокий, мощный, в парадном белоснежном мундире.

Я слушаю, как он чётко, лаконично и грамотно излагает роль всех, кто помог обезопасить Конфедерацию. Благодарит Президента, всех соучастных, многих поимённо.

Не знаю, зачем я здесь, рядом с ним. Моя роль довольно скромна по сравнению с теми, кого называет маршал.

Обвожу взглядом просторный зал. Многие лица мне знакомы. Очень много людей. Президент стоит в стороне.

Вдруг настораживаюсь. Меня бросает в жар, а затем холодок пробегает по спине.

Зачем Дард называет моё имя?

— Я хочу познакомить вас с этой отважной, умной и очень красивой женщиной, — говорит Дард. — Именно благодаря её усилиям лучшие из нас получили шанс улучшить свои показатели, и, к их чести, этот шанс не упустили.

Я вслушиваюсь в его слова, краснея до корней волосы. Щёки просто пылают.

При этом Дард, серьёзно, чётко, строго перечисляет мои достижения на благо проекта, подчеркнув роль в команде, рассчитавшей всё для операции по выдворению Иных.

— Давайте поблагодарим куратора Литу Вайс за её неоценимый вклад в дело нашей всеобщей победы.

Раздаются бурные аплодисменты, кто-то выкрикивает что-то одобрительное, а я в полном ошеломлении вглядываюсь в лица.

И не нахожу ни тени лукавства или раздражения. Судя по всему, все искренни в выражении своих эмоций по поводу меня.

Смотрю на Дарда. Мне дико приятно, но и смущена я до полной невозможности.

— Теперь, когда, благодаря вам, я полностью обезвредил эту красивую женщину, при всех, в присутствии Президента, я хочу сделать публичное заявление.

И вот тут мне приходит совершеннейший конец.

Потому что Дард извлекает из кармана форменных брюк тонкую коробочку, обтянутую мерцающим шёлком… и… встаёт передо мной на одно колено!

В тотальной тишине он открывает крышечку, показывая мне сверкающее в свете вспышек фотокамер изящное кольцо, совершенно нереальной красоты…

— Алита Вайс, я прошу тебя стать моей женой, — громко и торжественно произносит Дард, глядя на меня открытым ясным взглядом. — Я люблю тебя всем сердцем. Ты лучшая женщина, которую я мог бы только встретить. Любимая. Единственная для меня. Выходи за меня, Лита.

Кажется, меня сейчас хватит удар… Ноги слабеют, и Дард тут же поднимается, уверенно обнимает меня за талию, надёжно удерживая меня и твёрдо прижимая к своему большому рельефному телу.

— Ты согласна, Лита? — тихо спрашивает он меня, пристально глядя мне в глаза.

Я опускаю взгляд на коробочку с кольцом. Дард стоит уверенно, монолитно. Прижимает меня к себе надёжно. А вот пальцы, которые держат коробочку, едва заметно подрагивают…

У меня совсем уж перехватывает дыхание, но всё же нахожу в себе силы ответить:

— Конечно да, — шепчу я и добавляю увереннее: — Да, Дард. Да.

Дард, обхватывая меня обеими руками, тут же извлекает кольцо, бросая коробочку на пол, и твёрдо и уверенно надевает на мой палец кольцо.

Сжимает меня в объятиях так, что дыхание спирает и целует, прямо так, при всех, собственнически, властно, жадно, сминает мои губы, вжимает меня в себя.

Вокруг нас невообразимый шум, улюлюканье, выкрики поздравлений. Я совершенно оглушена, всё, что имеет значения, это мой Дард, судя по его дикому поцелую, готовый раздеть меня прямо тут, при всех.

Но всё же Дард вспоминает о приличиях и о том, где находится. Ну как, вспоминает. По своему. По-маршальски.

Он берёт меня на руки, заставляя меня краснеть ещё сильнее, хотя куда ещё, и говорит в микрофон, заглушая шум, глядя на Президента.

— Я надеюсь, я заслужил отпуск? Прошение я уже подал, но хочу воспользоваться правом насладиться своей главной победой прямо сейчас.