Впрочем, это было быстро, и он тут же сел за стол с противоположной от меня стороны, придвигая свою тарелку к себе.

— Уверен, ты забыла поесть, — сказал он, берясь за вилку и нож. — Садись ужинать. И рассказывай, что там у тебя за проблемы с космической практикой?

Глава 23. Сон

— Я прошу тебя одеться, — сипло произнесла я, опуская глаза.

— Я одет, — усмехнулся маршал.

От его явно насмешливого тона я покраснела ещё сильнее.

Села и придвинула к себе тарелку. Взяла вилку. Вяло подковырнула блестящие маслом овощи с натуральным прожаренным белком.

Кусок в горло не лез.

Маршал молча встал. Прошёл мимо меня в комнату. Вернулся в рубашке, правда, не удосужившись её застегнуть.

Стало легче. Просить его застегнуть пуговицы я уже не решилась.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— Пожалуйста, стесняша, — хмыкнул маршал и показал вилкой на мою тарелку. — Ешь давай. Шататься скоро от порыва ветра будешь.

Я пожала плечом, решив не обращать внимания на его грубости.

Просто подцепила кусочек карнийского стручкового картофеля под соусом из чего-то неопределяемо кисло-сладкого, но дико вкусного.

— Очень вкусно, спасибо, — вежливо сказала я.

— Пожалуйста, Лита, — спокойным тоном ответил маршал.

Вдруг он нахмурился, уставившись на мою руку с вилкой. Резко встал.

Я отпрянула от его стремительного приближения, но изо стола сбежать не удалось.

Маршал схватил меня за запястье и дёрнул рукав вверх, обнажая здоровенный синяк — в том месте, где меня хватал Гальярд.

Медленно провёл кончиками пальцев по краю.

Резко встал, взял из шкафчика под окном аптечку, придвинул стул и начал обрабатывать мой синяк карстонгеном — заживляющим средством, хорошо помогающим не только от ран, но и от синяков.

Всё это мрачно и молча.

Я даже двинуться не могла. От одного его беглого, тёмного, предупреждающего взгляда было ясно — протестовать бесполезно. Мне не отвертеться.

Обработал грамотно. Убрал всё в аптечку.

Сделал движение встать, но замер, глядя на мою руку. Нахмурился сильнее.

Поднял мой рукав ещё — выше локтя.

Тут уже я не выдержала, накрыла сгиб локтя ладонью, но маршал перехватил мою руку — мягко, но непреклонно отвёл за запястье в сторону.

Он опустил голову, разглядывая длинный уродливый шрам от лазерного резака — такой ничем нельзя было свести. Точнее можно, но мне не по карману.

Я покраснела, попыталась снова высвободить руки, но он не отпустил.

— Откуда это? — ледяным, неживым голосом спросил он.

Глубоко вздохнув, я ответила, просто, чтобы не настаивал и отпустил.

— В эвакуации, — мой голос звучал ровно и спокойно. — Когда отбивалась от насильника. Он был моральным уродом, стал совсем уродом. Выжил. Он тогда не только со мной, многих… просто девочки молчали, а я отбилась. Только шрам от драки остался. Я добилась того, чтобы его осудили. Теперь ублюдок на планетах-рудниках гниёт.

Маршал молчал.

— Отпусти, пожалуйста, — тихо попросила я.

Он поднял на меня взгляд. Меня натурально передёрнуло, я даже отшатнулась от дикой, испепеляющей ярости, прорезавшейся во жёстком взгляде и задвигавшихся на стиснутой челюсти желваках.

Маршал резко встал и отошёл на своё место. Я опустила рукав. Взялась за вилку.

Постаралась взять себя в руки. Вроде даже получилось. Продолжила есть.

Ведь я уже и не помню тот случай почти. В эвакуации всякое было. Пожалуй, пострашнее домогательств.

Я отдельно этот случай по методичкам самопомощи прорабатывала. Справилась. На меня давно уже воспоминания не влияли. Сейчас бы маршал не увидел шрам, я даже не вспомнила бы об этом.

Когда маршал снова заговорил, нейтральным тоном, не глядя на меня, мне даже полегчало. Слишком тяжёлая атмосфера была на кухне. Сейчас рассеивалась.

— Я видел твои запросы об аренде фрегата, списанного для гражданских нужд, — произнёс он. — Я так понимаю, для практики. Она должна начаться на следующей неделе. Так?

Я кивнула. Интересно, значит, все мои запросы тоже проходят через него?

— Ни одна фирма не согласилась предоставить свой транспорт, хотя это обычная практика, выгодная любой фирме, — продолжил маршал, прожевав и отпивая из высокого стакана. — Хоть кто-то обосновал причину отказа?

Помедлив, я подняла на него глаза. Красивый маршал всё-таки. Даже не посмотреть на него спокойно, не увлажняясь между ног.

— Один из помощников проговорился, уточнив, что он этого мне не говорил, — ответила я, снова фокусируясь на еде. — Намекнул, что дело в нашем ректоре. И его условиях.

— Понял, — кивнул маршал, — можешь дальше не говорить.