— Всё в порядке, конфликт исчерпан, — сказала я.

Охранники с опаской посмотрели на военных, буравящих их мрачными взглядами, и торопливо ушли.

На Руми было жалко смотреть. Бледная, с трясущимися губами, дрожащими пальцами.

Тем не менее, заставила себя уважать. Собралась и начала лекцию.

То, что должны были отработать на практикуме, она начала излагать голосом, со схемами. Даже проекции нашла способ вывести.

Атмосфера просто убивала. Не знаю, как мы с Руми всё это выдержали.

Несмотря ни на что, я заставила себя слушать. Мне надо было понять, почему военные так взъярились.

Сколько не слушала, ничего страшного не замечала. Даже проверяла расчёты Руми в уме. В них не было ошибок. И формулы знакомые. Всё по науке.

Наконец, лекция закончилось. Все остались сидеть. Руми попрощалась и торопливо выбежала из аудитории.

Маршал встал и вышел перед всеми, обводя военных мрачным взглядом.

— Итак, в чём проблема? — хмуро спросил он.

Встал Фардел, который защищал Руми, а потом заявил, что она несёт чушь.

— Дард, что бы ты сделал с любым из нас? Если бы увидел такие манёвры в наших эскадрах?

— Под трибунал, — усмехнулся маршал. — Как предателей. Не разбираясь.

Я похолодела. Под трибунал, то есть под военный суд?

За манёвры, которым сейчас учит мой преподаватель?!

У меня натурально всё обрушилось внутри. Кошмар какой…

Военные повскакивали с мест.

— Я этой дуре так и сказал! — заорал Гальярд и тут же схватился за свой подбородок, на котором расцветал большой синяк.

— Теоретики! Свалились на нашу голову! — Пикар не отставал, ему заплывающий глаз не мешал.

Другие тоже шумели.

Маршал вскинул руку, и тут же наступила тишина.

— Практическое занятие выполнить, — его голосом можно было резать сталь. — В ответах объяснить лектору Линдел всю глубину её заблуждений. За перевод конфликта в активную фазу без доведения о самом его наличии до моего сведения, объявляю взыскание. Всем. Особо громким участникам, с занесением в личное дело.

Я отчётливо услышала скрежет зубов. Поднимать глаза на злющих мужчин было страшно.

— Если что-то не устраивает, жду ваши рапорты. Все претензии только в письменном виде.

Маршал понизил голос, из-за чего воцарилась идеальная тишина — приходилось напрягать слух, чтобы его услышать.

— Новых срывов занятий не потерплю, — продолжал он тихо. — Что-то не нравится? Молча выполнили. Молча доложили мне. Или отчисление. Со всеми вытекающими. Я всё сказал. Свободны.

Аудитория быстро опустела.

Я осталась сидеть неподвижно. Просто не могла встать. Смотрела на световой узор проекций на терминале перед собой. Никак не получалось взять себя в руки.

Снова машинально погладила руку, где меня хватал капитан Гальярд.

Маршал придвинул стул и сел рядом со мной. Я даже не нашла в себе сил отстраниться.

Он молча обнял меня за плечи, положил ладонь на мой затылок и прижал меня щекой к своей широкой груди.

Я просто потеряла дар речи. Затаилась в его больших руках, пока он держал меня вот так. Молча, уверенно. Успокаивающе.

Я глубоко вдохнула его сильный запах. Только сейчас я поняла, насколько была напугана.

Сейчас, это простое объятие, целомудренное и ободряющее, полностью обезоружило меня.

— Сильно напугалась, Лита? — тихо спросил маршал.

От этого простого вопроса, от надёжных, защищающих объятий, меня накрыло.

Покатились слёзы, я всхлипнула и уткнулась лбом в его мундир.

— Понятно, — усмехнулся он.

Я даже не поняла, как это произошло: маршал перетянул меня к себе на колени, обнял, позволяя спрятать лицо на его широкой груди.

В этот момент мне было совершенно всё равно — на всё. Кто он и кто я, где мы, на все обстоятельства.

Мне было дико плохо — до того, как он обнял.

Зато сейчас, на его коленях, в его сильных уверенных объятиях — мне стало очень хорошо.

Между тем он распустил мои волосы. Поглаживал, перебирал их пальцами. Это оказалось очень приятным и успокаивающим.

Постепенно ко мне возвращалась осознанность.

Я даже покраснела от понимания, что я сейчас действительно сижу на коленях у маршала Дардена Блейда. Но отстраняться совершенно не хотелось.

Оказывается, это так приятно — принять утешение от сильного мужчины. Даже подумать не могла, что маршал на подобное способен. Была уверена: он может только рычать и грубить.

Но всё равно, это неправильно. Вдруг кто-то войдёт?

Я отстранилась. Маршал позволил это сделать ровно настолько, чтобы я могла поднять голову и посмотреть в его лицо.

— Не убегай, — сказал он, следя за мной внимательным взглядом. — Посиди со мной ещё.