Проснулась от звука будильника. Отключила его привычно. Вспомнив о том, что в квартире маршал, я решила всё-таки держать себя в руках.

Оделась сразу, как на работу, выбрав строгий и закрытый брючный костюм. Убрала волосы и пошла на кухню.

Дверь в кабинет была приоткрыта. Проходя мимо, заметила маршала — он работал за терминалом. Сосредоточенный и злой.

Поспешила на кухню. Судя по тарелкам в авто-мойке, мой внезапный сосед уже позавтракал. Пожав плечами, я тоже позавтракала, и выскользнула из квартиры.

Хорошо, что не пересеклись. Может, так оно и будет теперь? Было бы хорошо.

Просто соседи. Временно. Всё.

Вот мой кабинет. Мой стол. Мой терминал.

Я заставила себя сосредоточиться на работе.

Сегодня практикум у моей безумно-важной группы с очень толковой преподавательницей, Руми Линдер.

Руми прекрасно объясняет, и сама по себе умница. Я общалась с ней пару раз и теперь думала, что было бы хорошо с ней подружиться.

Я всё проверила, к практикуму всё было готово. Занялась текущими делами.

Только вот через два часа мне на коммуникатор поступил звонок.

— Куратор Вайс, — голос Руми звенел от напряжения. — Подойдите, пожалуйста, в тридцать шестую аудиторию. Здесь практикум идёт. Мне нужна ваша помощь.

Глава 19. Точка кипения

К лифту я даже не шла. Бежала.

Сердце оглушительно колотилось.

Две женщины — Руми и я — против толпы разъярённых мужчин… Ну такое.

Когда Руми мне звонила, я слышала на заднем плане злые мужские голоса. Они спорили друг с другом. Значит, кто-то за Руми заступился.

На всякий случай я вызвала охрану. Явно назревала драка.

Вообще-то странно, что они сцепились. Маршала что, снова нет на занятии?

Скорее всего. В его присутствии была железная дисциплина. За время отсутствия маршала расслабились.

Я влетела в лифт. Стальная дверь с шелестом опустилась. Ощущение невесомости, и дверь тут же поднялась. Я поспешила к тридцать шестой аудитории.

Даже отсюда я слышала шум и крики. Мужчины спорили. Охраны пока не было.

Я вспомнила маленькую хрупкую Руми — совсем ещё молоденькую, но очень талантливую.

Понятно, что физически они её пальцем не тронут, но морально размажут так, что она может вообще уйти из профессии.

Я распахнула дверь аудитории и решительно вошла внутрь.

Моя группа, практически полным составом, была в аудитории. Разделилась на три лагеря.

Самые спокойные остались сидеть на местах, наблюдая за происходящим.

Вторая стояла, скрестив руки на груди, рассредоточившись между столами со сверкающей поверхностью терминалов. Они тоже пока не вмешивались в спор, готовясь то ли вступить в разборки, то ли разнимать.

А вот зачинщики стояли рядом с экраном, у которого испуганно вжалась в стену Руми. Трое заслоняли её своими широкими спинами и отчаянно спорили с десятком других военных.

— Уважаемые курсанты, я требую тишины! — сказала я как можно твёрже.

Разъярённые рослые военные синхронно повернулись ко мне.

Очень захотелось попятиться. Едва осталась стоять на месте.

Повисла тишина. На мне скрестились взгляды.

Взяв себя в руки, я подошла к Руми и обняла её за плечи.

У меня аж сердце зашлось от того, как она испуганно ко мне прижалась.

— Кто-то один, — я выбрала самого высокого и крепкого из защитников Руми, — капитан Фардел, объясните мне, пожалуйста, что происходит.

Я перевела взгляд на мужчин, которые обвиняли Руми в чём-то.

Всё понятно. Мои самые сложные. Звёзды, мать их так.

В лидерах неизменная тройка. Капитаны Пикар, Берсет и Гальярд.

Герои войны, их портреты часто мелькают в прессе и на зданиях столицы.

Конечно, они не могут составить конкуренцию портретам маршала Блейда, ни по одной улице нельзя пройти, не увидев его красивое мужественное лицо.

Кстати о маршале, я оказалась права, его нет в аудитории. Когда я уходила из квартиры, он работал за терминалом в кабинете.

Значит, так и не пришёл. Снова пропускает.

Перевожу требовательный взгляд на Фардела.

Тот почему-то молчит. И тоже неодобрительно смотрит на Руми.

— Куратор Вайс, я хочу уйти, — тихо говорит Руми, — капитаны объяснили мне, что я заблуждаюсь в том, чему учу.

— А я думала, вы своей широкой спиной женщину защищаете, — обвиняюще глянула я на Фардела.

Капитан Фардел скрестил руки на груди.

— Да, я защищал женщину, потому что кое-кто решил распустить руки, — он прочертил взглядом линию по моей груди. — Вас тоже позащищаю. — Резкий и жёсткий взгляд в мои глаза. — Это не отменяет того факта, что она втирает нам полную дичь!