– Это не соотечественники, а взбунтовавшееся быдло, – Арокан презрительно сплюнул. – Превращение в аватаров – это меньшее, чем они могут заплатить за те мучения, на которые меня обрекли. А со своим бывшим другом я собираюсь разобраться лично, и помощь Ефрема мне для этого не потребуется. Кстати, ты случайно не в курсе, он всё ещё игрок или уже превратился в аватара?

– Какая тебе разница? – проворчал Феликс. – Рано или поздно эта участь ждёт всех аэров, оказавшихся на Земле.

– Ну не скажи, – Арокан злорадно ухмыльнулся. – Я бы дорого дал за то, чтобы лично отправить этого гада на перевоплощение в Игре. Так мне есть смысл его искать?

– А мне есть смысл с тобой откровенничать? – съязвил Феликс.

– Торгуешься? – в голосе Арокана прозвучало не то удивление, не то одобрение. – Ладно, давай так, – он достал инжектор из футляра и положил указательный палец на кнопку пуска, – расскажешь мне правду, и я уменьшу дозу наполовину.

– Иди к чёрту, – прорычал Феликс, нарочитой грубостью пытаясь придать себе хоть немного смелости. На самом деле от одной только мысли о предстоящей экзекуции у него темнело в глазах, и к горлу подступал комок тошноты, но отчего-то сдать аэра, которого он подставил под удар, Феликс не мог. Да и какая, в сущности, разница, час или полчаса ему придётся агонизировать в петле? На самом деле артанец был уверен, что не выдержит и пяти минут, так что даже перспектива оказаться в конечном счёте в руках Ефрема его не слишком заботила, поскольку казалась несбыточной.

– Ну как знаешь, – Арокан убрал инжектор в футляр, подтащил Феликса к свешивавшейся с балки верёвке и затянул петлю на его шее. – В конце концов, альвы справятся не хуже меня. Хотелось бы поучаствовать, конечно, но я могу и подождать, пока Ставрат ни вернётся в Игру аватаром. Пожалуй, я даже дам ему немного повзрослеть. Не убивать же несмышлёного ребёнка. Это как-то неспортивно. Что ж, пора начинать, – он ухватился руками за верёвку. – Если есть чего сказать перед смертью, то валяй, я тебя слушаю.

Феликс не ответил, но не потому, что ему нечего было сказать, просто от животного ужаса у него пересохло в горле, и ноги сделались ватными. Он пошатнулся, и его взгляд непроизвольно опустился вниз, да так и застыл, зацепившись за лицо Майи. Оно было таким безмятежным, словно девушка спала и видела свой любимый сон про Аэрию. Отчего-то Феликсу вдруг сделалось совершенно безразлично, что с ним произойдёт дальше, словно со смертью Майи, он тоже умер. Как известно, мёртвым умирать уже не страшно, да и хвататься за жизнь, утратившую свою главную тайну, было бессмысленно.

– Это же Майя и Нилуфар, – Арокан проследил за взглядом Феликса, и разумеется, сразу узнал двух женщин, которые ухаживали за малышом Дарьюшем. – Неужели это они из-за Ставрата? Похоже, он всё-таки сдох, – в голосе палача явно послышалось разочарование. – Что ж, придётся тебе компенсировать эту незадачу. Зря ты отказался от моего предложения.

– Делай, что хочешь, – Феликс равнодушно покачал головой, не отрывая взгляда от мёртвой девушки. – Только зря ты собрался убить меня здесь. Взрыв искусственной оболочки разнесёт весь этаж.

– Да мне… – Арокан явно собирался выразить своё безразличие к судьбе каких-то там жалких аватаров, которым не свезло поселиться по соседству с артанцем, но отчего-то вдруг замолк на половине фразы, и в его глазах появилось выражение недоумения. Руки палача разжались, отпуская верёвку, и он рухнул под ноги своей жертвы лицом вниз, демонстрируя всем желающим полюбоваться рукоятку богато украшенного золотой чеканкой кинжала, торчавшую у него между лопаток.

– Гибернатор, – прохрипел Вит, указывая глазами на металлический футляр, лежавший на столе. – Арокан ещё жив, но это ненадолго. Если не хочешь взорваться, то лучше поторопись.

Сделать укол со связанными за спиной руками было непросто, но Феликс справился, уж больно ему не хотелось устраивать взрыв в доме, где он прожил много счастливых лет. Только после того, как опасность была временно устранена, он вытащил кинжал из спины Арокана, и Вит с его помощью помог пленнику избавиться от пут.

– Я думал, что он тебя убил, – в голосе Феликса проскользнули нотки удивления. – Вон сколько кровищи натекло.

– Он очень старался, – на бледных губах раненого появилась горькая усмешка. – Знаешь, один занудливый опекун мне буквально плешь проел за выбор такой живучей игровой оболочки для контракта Офира, однако, вишь ты, пригодилась. Сваливай отсюда, пока гибернатор работает.

– Арокан заблокировал мою способность к трансгрессии, – огорчённо вздохнул Феликс, – и действие блокировки продлится минимум сутки. Я не смогу вернуть тебя в твою локацию.

– И не нужно, – Вит отрешённо улыбнулся. – Для людей, ни разу не видевших огнестрельного оружия, дырка от пули может стать поводом к обвинению в колдовстве. Пусть уж лучше Свен Отважный просто сгинет.

– Мне жаль, что всё так обернулось, – в голосе Феликса и впрямь прорезалось сожаление.