– Мне много не надо, – Арокан снисходительно ухмыльнулся. – Я хочу стать артанцем и получить свободный доступ в Игру. Ну а в качестве бонуса ты отдашь мне Феликса.

– Неожиданно, – покачал головой маг. – Он сделал тебе какую-то подлянку? Ты же не собираешься ему мстить только за то, что он случайно погиб и утащил тебя за собой?

– Случайно?! – Арокан от возмущения аж подпрыгнул. – Да ничего бы не случилось, если бы этот засранец ни удумал бросить меня умирать в дикой локации. Ну подумаешь, я нарушил своё обещание. Это же не повод, чтобы обрекать беспомощного младенца на мучительную смерть.

– Феликс хотел тебя убить? – голова мага принялась мотаться из стороны в сторону, как бы отрицая саму возможность столь вопиющего нарушения дисциплины. – Он бы не посмел нарушить мой приказ, да ещё и врать прямо в глаза.

– Похоже, ты плохо знаешь своего слугу, – скептично хмыкнул Арокан. – С кадрами всегда какие-нибудь проблемы.

Ефрем молчал примерно с минуту, застыв подобно чёрному гранитному истукану, и с каждой секундой холодный огонь ненависти в его взгляде разгорался всё сильней. Наконец он словно очнулся и мрачно зыркнул на собеседника, отчего последний непроизвольно сжался и испытал непреодолимое желание сделаться невидимым.

– Не обессудь, но я предпочитаю сам разбираться со своими проштрафившимися слугами, – процедил сквозь зубы маг. – Проси чего-нибудь другого.

– Да ладно, я и не собирался его убивать, – Арокан мгновенно пошёл в отказ. – Так, наказать немного, чтоб неповадно было задирать аэра.

– Знаешь, а я, пожалуй, уступлю тебе право первой ночи, – в голосе Ефрема явственно прозвучало злорадство, – и даже помогу наказать…, как ты его назвал? Засранца? Феликсу этот эпитет и впрямь подходит.

– Благодарю, – неуверенно пробормотал Арокан, – но вряд ли в этом деле мне понадобится помощь.

– Ещё как понадобится, – на губах Ефрема заиграла эдакая снисходительная улыбочка. – Во-первых, Феликс в совершенстве владеет трансгрессией, так что удержать его на одном месте будет непросто, а во-вторых, он практически не чувствует боли.

– Ну ничего себе, – озадаченно покачал головой обломавшийся экзекутор.

– Уже передумал наказывать засранца? – маг ехидно фыркнул. – Быстро же ты слился. Остаётся только надеяться, что в диверсионной миссии ты проявишь больше упорства. Ладно, я дам тебе средство для укрощения артанского мага, но только в том случае, если ты всё сделаешь безукоризненно. И оставь свой скепсис при себе, – рявкнул он на недоверчиво скривившегося аэра. – Знаю я, как вы презираете артанцев, но это зря. Может, в области вибрационных технологий аэры и являются непревзойдёнными мастерами, но по части фармакологии артанцы дадут вам сто очков вперёд.

Глава 26

На какую реакцию Майи рассчитывала Нилуфар, когда решила поделилась с ней своими откровениями на предмет родства их душ, можно было только догадываться. Увы, что бы она там себе ни воображала, но восприняты её откровения были в штыки. Собственно, никакой враждебности Майя не выказала, просто отнеслась к словам подруги как к конспирологическому бреду. Возможно, если бы девушка не стала свидетельницей встречи Нилуфар с Враном, то исходно скептичное отношение современной школьницы к разговорам на духовные темы ещё можно было бы как-то поколебать, однако когда в дело вмешалась ещё и ревность, то шансов на взаимопонимание не осталось от слова совсем.

– Тебе лечиться надо, подруга, – вынесла свой вердикт Майя. – Попроси Феликса сводить тебя к психиатру.

– Ты не понимаешь, – Нилуфар в отчаянии всплеснула руками, – мы же обе с тобой страдаем от этого разделения, но ты гораздо больше. Это именно тебе досталась вся боль. Я предлагаю разделить её с тобой.

– Добренькая какая, – презрительно фыркнула Майя. – Тебе-то это зачем?

Вряд ли скептичная барышня реально планировала разоблачить эгоистичные намерения подруги, закамуфлированные эдаким альтруистическим флёром, однако реакция Нилуфар оказалась настолько неожиданной и, главное, откровенной, что Майя даже растерялась от произведённого её невинной фразой эффекта. Смуглое от природы лицо восточной красавицы вдруг побледнело, а в её глазах появилось затравленное выражение, словно её и впрямь застукали на вранье. Впрочем, сие сомнительное умозаключение хоть и не было полностью корректным, однако всё же оказалось не столь уж далеким от истины.