Как ни странно, скоропалительные выводы сталкера оказались ошибочными. Просканировав вибрации сознания мавра, Вран убедился, что тот был самым обычным человеком, а вот его поведение назвать обычным было уже невозможно. Мавр целенаправленно и не скрываясь двигался к скрытому под завалом роднику, словно точно знал, что именно тут найдёт. Заметив лошадь, пытавшуюся добраться до вожделенной влаги, визитёр издал радостный вопль и бодро припустил прямо к несчастной животинке, напрочь игнорируя окружающую обстановку. А вот сама обстановка даже и не думала проигнорировать столь странного типа с его вызывающим вопросы поведением. Когда мавр оказался под деревом, на котором Вран устроил свою засаду, аэр сиганул на землю и словно тень материализовался за спиной беспечного туриста. Через секунду бедолага уже лежал на земле с приставленной к горлу его собственной дагой.

– Не-е-ет! – вырвавшийся из глотки Майи вопль разорвал сонную тишину. – Это Дамир, я его знаю.

– Плевать, – Вран и не подумал выпустить своего пленника. – Как ты нас нашёл? – прорычал он, нацепив на свою физиономию самую свирепую маску из своего арсенала.

– Меня послала за вами Сюрейя-бина, – прохрипел прижатый к земле Дамир.

– Это бабушка Нилуфар, – Майя бесстрашно подскочила к Врану и ухватила его за руку, державшую кинжал. – Она провидица, понимаешь?

– Я вас ждал, чтобы провести в дом Сюрейи, – обиженно пробурчал пленник, – а ты сразу драться.

– Хочешь сказать, что какая-то старуха заранее знала, по какой дороге мы будем убегать из города? – в голосе Врана всё ещё звучала откровенная подозрительность, однако клинок от горла мавра он всё же убрал.

– Она не просто старуха, – Майя буквально вспыхнула от возмущения. – Сюрейя-бина – настоящая волшебница, она предсказывает будущее.

– Чего ж она тогда не предсказала, что тебя утащат во дворец эмира? – язвительно поинтересовался Вран.

– Наверное, Великая Мать запретила ей вмешиваться в мою судьбу, – Майя даже не подумала усомниться в способностях средневековой гадалки. – Как ты не понимаешь? – она обиженно надула губки. – Если бы я не оказалась в опасности, ты бы не отправился меня спасать, и мы бы не встретились.

– Так было предначертано богами, – поддержал суеверную барышню Дамир, – и не дело простых смертных вмешиваться в их промысел. Давайте немного отдохнём и перекусим, – миролюбиво предложил посланник ведьмы, доставая из котомки завёрнутые в тряпицу лепёшки, – а как стемнеет я провожу вас до дома Сюрейи-бины.

– Неужели твоей ясновидящей не пришло в голову, что стражники эмира обыщут её дом и найдут нас? – Вран насмешливо хмыкнул. – Нам безопасней дождаться Феликса здесь.

– Сюрейя-бина так и сказала, что ты будешь спорить, – устало вздохнул Дамир. – Придётся рискнуть, потому что маг вернётся только утром, а ночь в развалинах Зар-Йегды вы не переживёте. Это проклятое место.

Глава 15

Река, разделявшая Сканию и Гельсингаланд, носила женское имя Хёльге, однако обретала женские черты лишь в своём нижнем течении, когда выныривала из узкого горлышка горного ущелья и растекалась по долине полноводным потоком. В горах же река предпочитала демонстрировать чисто мужской буйный и воинственный нрав. Впрочем, функцию границы между двумя королевствами Хёльге выполняла вполне адекватно и надёжно. Даже в низовье глубина и мощное течение делали переправу через реку делом опасным и непредсказуемым, про горную часть даже говорить не приходилось. Однако это вовсе не означало, что Скания и Гельсингаланд совсем не имели сообщения. Просто большинство контактов осуществлялись посредством одного единственного моста.

Сие архитектурное сооружение весьма грамотно соорудили аккурат в точке, где Хёльге меняла свой характер с мужского на женский, то бишь чуть ниже того места, где река покидала горное ущелье и слегка утихомиривалась, но пока не успевала разлиться по равнине до совершенно неприличных размеров. Именно по этому мосту, носившему оригинальное название «Пограничный», собственно, и проходила граница между Сканией и Гельсингаландом. Естественно, входы на мост тщательно охранялись с обеих сторон, причём дело не ограничивалось небольшим гарнизоном чисто для проформы. Фортификационные сооружения, венчавшие входы на переправу, корректно было бы сравнить с небольшими крепостями.

Правители соседних королевств отлично понимали, что если дело дойдёт до открытого вооружённого противостояния, то Пограничный мост в мгновение ока станет самым значимым стратегическим объектом. Хотя он был деревянным, но достаточно крепким и широким, чтобы по нему можно было переправить войско. По сути, это была единственная надёжная переправа через вздорную реку, а потому вовсе не удивительно, что мост охраняли как зеницу ока. Впрочем, в мирное время проход по мосту оставался для жителей практически свободным. Отдельные подозрительные повозки, конечно, досматривали, но особо не зверствовали. А как же иначе? Не запрещать же общаться родственникам, которых волею судьбы разделила река.

Справедливости ради следовало бы отметить, что Пограничный мост был не единственной переправой через Хёльге. Выше по течению имелось ещё два моста, но они не имели стратегического значения, поскольку совершенно не годились для военных манёвров. Один мост располагался высоко в горах и был настолько хлипким и узким, что на нём могли с трудом разминуться два всадника, да и то если спешиться. Впрочем, дело было даже не в убогости сей сомнительной конструкции, а в самих горцах, которые по какой-то скандальной прихоти считали мост своей собственностью.