– Ладно, забей, за Майей есть кому присмотреть, – уверенно заявил Вран. – Феликс весьма трепетно относится к её безопасности.

– Ты имеешь ввиду её артанского ухажёра? – Вит недоверчиво скривился. – То есть какой-то стрёмный чужак отбирает у тебя любимую женщину, а ты этому вроде как радуешься. Я тебя не узнаю́, честно.

Наезд явно достиг своей цели. Вран откровенно смутился и опустил голову. Похоже, возразить ему было нечего. Вит уже начал подумывать о том, как бы развить свой успех, но не срослось.

– Спасибо тебе, – в голосе Врана прозвучало вроде бы совершенно неуместное облегчение. – Мне давно уже нужно было себе в этом признаться, да духу не хватало, а ты меня подтолкнул.

– Ты это о чём? – ошарашенно пробормотал Вит, совершенно не ожидавший такого следствия своего наезда.

– Давай начистоту, – Вран болезненно поморщился. – Майя – вовсе не та женщина, которую я когда-то любил. Да, в ней живёт душа Эвы, и я чувствую эту связь, но она совсем не похожа на ту, что продолжает жить в моих воспоминаниях. Я потратил сотни лет в беспочвенных надеждах на возвращение моей любимой в новом воплощении, но пора уже признать, что этого не случится. Она ушла навсегда, и виноват в этом только я сам. Я не смог защитить свою женщину, и она меня покинула.

– А ведь я говорил, что тобой движет не любовь, а чувство вины, – посетовал Вит. – Но ты же аэр, чёрт возьми. Как можно сотни лет наказывать себя за один единственный косяк?

– Кто говорит о наказании? – Вран отрешённо покачал головой. – Я просто пытаюсь защитить новые воплощения Эвы, коли уж не сумел спасти её саму. А как мне ещё загладить свою вину?

– Ну это уже настоящая шиза, – презрительно фыркнул Вит. – Сотни лет епитимьи – это много даже для чокнутого аэра.

– Чокнутого? – Вран даже не попытался возразить. – Ты даже не представляешь, насколько прав. Наверное, я действительно схожу с ума. Эва уже начала мне мерещиться наяву. Представляешь, недавно я принял за неё какую-то совершенно чужую женщину, которая даже не была на неё похожа. С этим пора кончать. Возможно, Литар, сам того не желая, оказал мне услугу.

– Для того, чтобы прекратить этот бег по кругу, тебе вовсе не обязательно становиться аватаром, – зло бросил Вит.

– Боюсь, по-другому просто не получится, – в голосе Врана явственно послышалась обречённость. – В моих воспоминаниях Эва до сих пор так же жива, как в тот короткий год, что подарила нам судьба. Мне от этого никуда не уйти. А вот когда симулятор сотрёт мою личность, вместе с ней канут в небытие и воспоминания. Я наконец стану свободным.

– А ты её хочешь, той свободы? – скепсис, прозвучавший в голосе Вита, не оставил сомнений в том, что фальшивому воодушевлению друга он не верит. – К тому же это ведь не навсегда. Ты же не думаешь, что я позволю своему другу сгинуть в Игре? Я тебя найду, и твоя память вернётся.

– Не торопись, – отрешённо улыбнулся Вран. – Дай мне немного пожить не сталкером круга Офира, а обычным человеком.

– Ты тот, кто ты есть, дружище, – Вит насмешливо хмыкнул, – и зачистка памяти не сделает тебя другим. Ты всё равно будешь брать на себя ответственность за всех и вся. Таким уж тебя сотворил наш Создатель.

– Я же не жалуюсь, и не прошу снять эту ношу со своих плеч, – вздохнул Вран. – Речь идёт всего лишь о короткой передышке. Ну всё, пора прощаться. Ты знаешь, что делать. Главное, чтобы круг Офира не пытался сбросить настройки Литара. Это сразу переключит симуляторы в режим ликвидации игрока, и тогда даже случайная смерть в Игре сделает их аватарами. Нужно тупо заменить все симуляторы, и всё. А с уже пострадавшими игроками круг Офира как-нибудь разберётся позже, когда справится с кризисом.

– Неужели вот так и расстанемся? – в голосе Вита прозвучала обида, правда, явно наигранная. – Даже не обнимемся на прощанье?

– Ты не представляешь, как мне этого хочется, – признался Вран. – Но я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить в то, что ты не попытаешься занять моё место на эшафоте. Прости, дружище, я не могу рисковать, уж больно высоки ставки в этой игре. Ну что, готов?

– Нет, – угрюмо пробурчал Вит.

– Это хорошо, – Вран расслабленно улыбнулся. – Значит, у твоего симулятора не будет оснований счесть твою смерть самоубийством. Прощай, друг, – с этими словами он разжал пальцы, отпуская лампу в её последний полёт.

– Я не прощаюсь, – прошептал Вит, провожая взглядом жалкий огонёк, которому через секунду предстояло породить адское пламя, в одно мгновение сожравшее и башню, и запертых в ней аэров, и столпившихся на мосту альвов, да и сам мост в придачу.

Глава 30