– Вран умер? – Майя на секунду застыла, а потом недоверчивая улыбка мягко коснулась её губ. – Ты просто не понимаешь, – она словно убеждала саму себя, – Вран не может просто умереть, он же не человек, он аэр. Умереть может только его телесная оболочка, а личность бессмертна.

– Бессмертна только душа, – возразила Нилуфар. – Я ничего не знаю про аэров. Возможно, боги и вправду наделили их даром помнить свои прошлые жизни. Вот только для нашего мужчины, этот дар обернулся проклятием. Если ты права, то, вернувшись в мир живых, он снова вспомнит свою возлюбленную и примется её искать. Но той женщины больше нет, её душа раскололась, не выдержав боли, и остались только два жалких осколка её души. Не понимаю, за какие грехи боги обрекли его на вечные муки.

– Возможно, всё это случилось как раз из-за него, – угрюмо пробурчала Майя. – Он должен был защитить свою любимую, но не смог. А нас-то за что наказывать? Мы ведь в этой ситуации – просто невинные жертвы.

– Как ты не понимаешь, – Нилуфар укоризненно покачала головой. – Душа – это дар богов, и его нужно ценить, а мы с тобой не оценили, иначе уже давно нашли бы друг друга и соединились. Мы ведь и теперь не желаем стать одним целым, а потому обречены вечно страдать и искать своё счастье, которого осколкам не положено.

– Разве счастье может быть только в любви? – в голосе Майи на этот раз совсем не было скепсиса. Это был тот самый крик души, искренний и отчаянный, как мольба о спасении на краю гибели.

– Я знаю, ты веришь в то, что вырвавшись из этого мира и став ангелом, сможешь всё забыть и обрести своё счастье в ангельском существовании, – а вот в голосе Нилуфар скепсиса было довольно на двоих. – Но сможешь ли ты быть счастливой с этой пустотой в душе?

Несколько долгих секунд Майя молчала, уставившись невидящим взглядом в стену. Но постепенно исходное недоумение в её глазах начало сменяться осознанием. Вот только вряд ли это осознание принесло ей хоть каплю облегчения. Напротив, оно словно придавило её могильной плитой.

– Аэрия, – в голосе девушки было столько горечи, что у Нилуфар перехватило дыхание от жалости. – Это всё блажь, – вынесла приговор Майя. – И зачем только она мне снилась? В тех снах не было ни капли правды, одна лишь пошлая реклама. Я всего лишь хотела прожить свою жизнь вместе с любимым мужчиной, а где – это совсем неважно. Просто я чувствовала, что он связан с Аэрией, вот и мечтала туда вернуться.

– Интересно, а девушка с птицей, вдохновившая мастера на создание статуи, тоже осознала свою ошибку? – пронеслось в голове Нилуфар, однако вслух она не решилась высказать свой вопрос.

– Но Вран ведь не мог умереть по-настоящему, как умирают люди, – в глазах Майи вспыхнула безумная надежда. – Он сам говорил, что смерть для него – это что-то вроде переодевания. Отчего же тогда мне так хреново, словно жизнь кончилась, и наступил конец света? Может, он просто соврал, чтобы меня успокоить?

– Этого я не знаю, – Нилуфар отрешённо покачала головой, – но чувствую, что в этой жизни нам с ним больше не суждено встретиться.

– Мы что же, теперь обречены до самой смерти носить в душе эту пустоту? – глаза Майи словно потухли, взгляд сделался пустым и даже более безжизненным, чем у её бронзовой копии, спрятанной в кладовке. – Это несправедливо! – в порыве отчаяния девушка вырвалась из объятий подруги и выбежала на балкон. – Я так не хочу, не хочу! – донеслось сквозь тонкое стекло. – Почему эти твои боги наказывают невиновных?

– Не нужно хулить богов, – Нилуфар тоже вышла на балкон и обняла поникшие плечи своей второй половинки. – Если они посылают людям испытания, то наделяют их силами, чтобы эти испытания выдержать. Нужно только не отчаиваться и верить.

– Хочешь сказать, что на нас лежит грех отчаяния? – Майя возмущённо запыхтела. – Ну это уже прям издевательство какое-то. Сначала сбрасывают тебе на голову кирпич, а потом наказывают за то, что ты благополучно окочурился от такого подарочка небес.

– Боги не злые, просто они не любят, когда люди не ценят их дары, – назидательно провозгласила Нилуфар. – Поверь, они умеют быть милосердными. То, что две половинки души встретились в таком огромном мире – это добрый знак.

– Ага, добренькие какие, – глаза Майи наполнились злыми слезами. – Ты что же не понимаешь, что нас тупо подталкивают к самоубийству? А ничего, что мне нет и шестнадцати?

– Не подталкивают, а дают шанс, – возразила Нилуфар, – но не нам, а нашему любимому. Возможно, он и впрямь сможет вспомнить ту женщину в новом воплощении, но мы с тобой точно всё забудем. И тут уж неважно, объединятся ли осколки души или так и продолжат существовать врозь, исход всё равно один.

– Но тогда какая разница? – Майя безнадёжно вздохнула.

– Заново родившийся кристалл души не сохранит память о прошлом осколков, это правда, – согласилась Нилуфар. – Нас с тобой никогда больше не будет, зато появится она, та женщина, которую Рэй сможет полюбить всем сердцем. Я уверена, что боги помогут им встретиться.