Сумерки отчего-то не спешили опуститься на город, и тот словно затаился в предвкушении долгожданного отдыха от дневной суеты, боясь спугнуть капризную царицу ночи. Звуки, доносившиеся с улицы, не то чтобы стихли совсем, однако сделались вроде бы более мягкими и приглушёнными, как будто кто-то убавил громкость. Хотя солнце уже скрылось за крышами городских зданий, небо ещё хранило его тёплый золотистый свет, и покрытый сусальным золотом купол храма сиял так ярко, словно перехватил эстафетную палочку у дневного светила, и сам превратился в солнце.
Нилуфар стояла на балконе и безучастно наблюдала этот забавный стоп-кадр закатного кино. На самом деле причуды вечерних метаморфоз колдовского города были ей глубоко безразличны, впрочем, как и всё остальное. Вот уже два дня как её накрыла серая мутная волна апатии, и окружающий пейзаж словно тоже растерял свои краски, сделался бесцветным фоном для столь же мутного потока чувств и мыслей. Теперь Нилуфар жила словно бы по инерции, скорее, просто существовала в эдаком изолированном от мира пузыре. В душе женщины как будто образовалась пустота, безжалостно высасывавшая из неё жизнь. Похоже, этой ненасытной пустоте было мало тела бедолаги, и она принялась пожирать всё, что это тело окружало: краски, звуки, запахи. Пища сделалась безвкусной, а стерильным воздухом даже не хотелось наполнять лёгкие.
Нилуфар так глубоко погрузилась не то в собственные мысли, не то в созерцание закатного спектакля, что не услышала, как дверь балкона отворилась, и к ней присоединился хозяин квартиры. Однако когда ладонь Феликса неожиданно легла на её плечо, женщина даже не вздрогнула. Похоже, ей просто было всё равно.
– Красиво, правда? – артанец кивнул в сторону горящего золотом купола. – Знаешь, я эту квартиру купил именно за великолепный вид с балкона. Так-то она мне не нравится, в центре слишком шумно. С тобой всё в порядке, милая? – он бесцеремонно развернул квартирантку к себе лицом и пристально уставился в её потухшие глаза. – Что-то ты мне в последнее время не нравишься. Ты не заболела?
– Благодарю за заботу, мой господин, – безучастно пробормотала Нилуфар. – Я здорова.
– С Майей тоже творится какая-то хрень, – Феликс недовольно поморщился. – В школу не ходит, сидит целыми днями на своей любимой башне и пялится на город. Домой только спать возвращается. Мне кажется, что она так переменилась после вашей встречи. Что ты ей такого наговорила?
– Ты ошибаешься, мой господин, – голос Нилуфар был каким-то неживым, словно она не вела диалог, а читала текст с листа. – Причина не во мне, но я могу помочь. Позволь мне ещё раз поговорить с Майей.
– Даже не проси, – отмахнулся от добровольной помощницы Феликс. – Прошлая ваша встреча едва ни обернулась трагедией. Я только чудом успел тебя спасти. Не знаю, почему Майя почуяла в тебе опасность, но видимо, у неё были для этого веские основания. Она вообще весьма здравомыслящая барышня. От аэрской рациональной натуры не избавиться, даже напялив на себя человеческое тело.
– Майя не виновата, – Нилуфар отрешённо покачала головой, – она просто неправильно меня поняла. Я не хотела сделать ничего плохого, только обнять мою подругу.
– Давай всё-таки обойдёмся без скандалов и спасательных операций, – миролюбиво улыбнулся Феликс. – Думаю, я смогу справиться с хандрой Майи и без твоего вмешательства. Правда, придётся, наверное, снова обратиться за помощью к Ставрату, его-то она точно послушает.
– Нет, Рэй не сможет помочь, – в голосе Нилуфар прозвучала такая уверенность, словно она прочитала мысли кандидата в спасатели трепетных, но рациональных барышень и получила его категорический отказ.
– С чего ты это взяла? – удивился Феликс. – В прошлый раз, когда этот отмороженный аэр отправился вытаскивать Майю из эмирского гарема, он вообще ни секунды не колебался. А тут речь идёт всего лишь о психологической реабилитации. В конце концов, он сам и спровоцировал депрессию влюблённой девушки своим бестактным поведением, вот пусть теперь и разгребает последствия.
– Не сердись на свою слугу, мой господин, но у тебя ничего не выйдет, – Нилуфар равнодушно пожала плечами и отвернулась, словно утратила интерес к беседе.
– Ну это мы ещё посмотрим, – заносчиво фыркнул Феликс. – А почему ты продолжаешь называть его Рэйем? Настоящее имя этого аэра Ставрат.
– Она звала его этим именем, – по лицу Нилуфар словно пробежала невидимая тень, – его любимая женщина.
– Как ты узнала? – удивился Феликс. – Он ведь рассказал об этом только мне. Всё-таки ты настоящая провидица.
– Провидицы видят будущее, а имя Рэй пришло из прошлого, – Нилуфар устало улыбнулась. – Очень далёкого прошлого, – почти беззвучно прошептали её губы.
– Мне кажется, что предсказание будущего – это глупые сказки, – скептично фыркнул Феликс. – Будущее вариативно и зависит от настоящего.