Устроившись с едой на привычной мне скамье, я неспешно поглощала мясную кашу, наблюдая за окружающими. Монстры занимались обустройством своего лагеря: раскладывали вещи, возводили шатры, что-то оживленно обсуждая. Их численность, хоть и не была велика, впечатляла – я насчитала тридцать семь мужчин. Странно, но кроме меня, женщин здесь не было. Судя по всему, это был полевой лагерь, а их основное поселение находилось где-то в другом месте. Почему они выбрали для стоянки эту жаркую, безлюдную степь, оставалось для меня загадкой. Как и цель моего здесь пребывания.

На меня больше никто не обращал внимания, поэтому немного посомневавшись, я всё же вернулась к очагу, вновь наполнив тарелку едой. Зачерпнула в кружку воды из бочки. Не привлекая внимания, поспешила вернуться в пещеру. Всё же, там было как-то спокойнее.

Блондин сидел в углу, даже не повернувшись в мою сторону. Что это с ним? Я ведь, между прочим, еды ему принесла! Да, в ту же тарелку, из которой сама ела. Но что было делать?

Немного поколебавшись, я подошла к клетке и постучала чашкой о решётку, привлекая его внимание. Он недоверчиво взглянул на меня, медленно поднялся, приближаясь. Видимо, боялся спугнуть. Вот только после тех монстров, этого в клетке бояться не получалось.

Поэтому, слегка наклонив тарелку, я просунула её между прутьями. В ответ получила осуждающий взгляд, словно совершила величайшую глупость. Тем не менее, посуду он взял. И даже еду съел. Что же тогда в моём поведении его так расстроило?

Пустую посуду он просунул сквозь решетки, осторожно поставив на землю. Затем полился длинный монолог, пропитанный нотками нравоучения. Голос его звучал убедительно, но, увы, языковой барьер воздвиг непреодолимую стену. Вместо того чтобы вслушиваться и пытаться разгадать, что же так сильно опечалило блондина в моем поведении, я решила углубиться в изучение пещеры и пустых клеток.

Пещера окутывала темнотой, сыростью и холодом. Но спешить наверх, к солнечному свету, я не собиралась. Неизвестность пугала: чего ожидать от этих монстров? Хотя, признаться, им бы стоило придумать другое название. Они куда больше напоминали людей, пусть и с звериными повадками. Хищные движения, неописуемая жестокость, с которой они расправились с теми несчастными... Всё же, стоило попытаться понять, кто они такие. Раз уж я им зачем-то понадобилась. Может, стоит попробовать заговорить с блондином? Но достаточно ли нескольких часов знакомства, чтобы начать ему доверять? Может неспроста он оказался в клетке?

К сожалению, додумать мою мысль мне не дали. Снова явилось один из тех существ, схватило за цепь и потащило наружу. Я шла, как овца на заклание. Почему не убили сразу? Куда меня снова тащат? Каждый час лишь множил вопросы.

Жаркое солнце обжигало кожу, пока меня вели куда-то в отдаление. Я взглянула на цепь. Она тихо позвякивала, но не натягивалась, словно в запасе еще сотни метров. Но я-то знала, что она короче пройденного пути. Может, это сон? Во сне ведь так часто бывает: невозможно читать, невозможно оценить расстояние. Нет, это не сон. Слишком реальное, обжигающее солнце. Я не могу спутать естественные ощущения, что испытывает мой организм. К тому же, я полностью в сознании. Осознанный сон? Но я не могу изменить его сюжет. Не сон. Не Ад, но жар определенно был так же невыносим. Не то чтобы я знала, насколько жарко в Аду, но тем не менее.

Подняв глаза, я уставилась на неестественно белое солнце. Глаза слезились, но я продолжала вглядываться, пытаясь обнаружить сходства или отличия с привычным светилом. Может быть, я вообще на другой планете? Ну да, выкинуло ударом тока в космос. Нет.

Впереди маячил знакомый шатёр. Кажется, меня ждал очередной сеанс левитации в компании красноволосого.

Мои ожидания оправдались: внутри шатра сидел тот самый мужчина. Парой отрывистых слов он отослал моего сопровождающего, и мы снова остались наедине. На этот раз он долго изучал меня взглядом, задавал вопросы, пытаясь что-то вычитать в моих глазах. Не добившись ответа, он вернулся к своей статуэтке, извлёк из тайника красное яйцо и, едва прозвучало несколько строк заунывной песни, моё сознание погрузилось во тьму.

Меня разбудил собственный стон. Второе пробуждение оказалось куда тяжелее первого — словно пытка, от которой нет спасения. С трудом приоткрыв глаза, я увидела знакомую пещеру — хоть что-то постоянное в этом хаосе. Уперевшись лбом в холодную каменную стену, я закрыла глаза, пытаясь найти внутри себя точку опоры, которая отвлекла бы тело от невыносимой боли.

Измученное часами страданий, я медленно возвращалась к сознанию. Обследовав пещеру, я обнаружила гладкую стену неподалеку от крепления цепи. Подняв с пола небольшой камень, я начертила на ней две короткие линии. Так был открыт счет времени.

Несколько месяцев прошли в этом изнуряющем ритме. Утром я приходила в себя после мистических ритуалов шамана Берсерков. Из обрывков разговоров между блондином, который, как позже выяснилось, был Дроу, и нашими похитителями, мне удалось собрать воедино некое подобие информации. Теперь я кажется начала понимать видовую идентичность окружающих.