- Договориться, — я закусила нижнюю губу, обдумывая. Признаться, возможность обернуться драконом, не бояться оборота, использовать собственную суть так, как и задумано… Это интриговало. Страшно не выдержать, не справиться с эмоциями. Потерять контроль. Но и жить, постоянно сдерживая себя, контролируя всё — от настроения до реакции на окружающих, бояться даже мимолётных проявлений оборота, в то время как можно просто договориться.

- Да, это что-то вроде личного кризиса идентичности, только в более грандиозных масштабах. Всё одновременно и сложнее, и проще. Для меня сложность была именно в понимании того, что я — дракон. Магия, новый мир и совершенно иное тело с новыми функциями. Для тебя же всё несколько иначе. — Андрей пожал плечами. — Принятые нормы, давление стереотипов. Ты привыкла, что оборот убивает. Так что этот страх и ожидание неминуемого провала настолько сильны, что их преодоление, наверное, и станет самым сложным этапом. Потому что твоя суть уже давно готова к обороту. Небо, полёт и свобода… — Он мечтательно улыбнулся. — Я бы хотел полетать вместе с тобой, крыло к крылу. Хотя…

Он наклонился ближе, и я утонула в блеске его глаз — заговорщическом, лукавом, мальчишеском. От всей его фигуры исходил такой заразительный азарт, что моё сердце пропустило удар, а где-то в груди разлилось тягучее, сладкое тепло. Мне отчаянно захотелось поддаться, растаять в этой его дерзости, согласиться на всё, что бы он ни предложил. Лишь бы он продолжал смотреть на меня вот так — словно я была единственной женщиной во всех мирах.

- Что? — Выдохнула я, и мой голос прозвучал хрипловато, почти интимно. Я замерла, боясь спугнуть этот момент.

- Ты можешь полетать на мне… Верхом.

Я почувствовала, как по позвоночнику пробежала горячая волна. Его слова опустились куда-то глубоко, задев желания, о существовании которых я лишь мечтала.

- Верхом? — Переспросила я, приподняв бровь, но в голосе уже звенела игривая нотка, и губы сами собой изогнулись в кокетливой полуулыбке.

- Ну да. — Его голос стал чуть ниже, бархатистее. — Лучше, конечно, не сегодня — мне стоит восстановить магию. Но тем не менее… одно твоё слово — и весь я, без остатка, в твоём распоряжении.

- Мы всё ещё говорим о полёте? — Спросила я, наклонив голову набок, и позволила себе улыбнуться той улыбкой, которую приберегала для самых опасных и желанных мгновений.

- Даже так. — Он медленно растянул губы в хищной, но невероятно притягательной улыбке, и я почувствовала, как внутри меня разгорается пожар. Мурашки пронзили кожу огненной дорожкой — не от страха, нет, от того самого болезненного, острого, почти невыносимого предвкушения, когда тело знает раньше разума, чего оно хочет. — Боялся, что после того, как ты узнала правду о том, что я не Аарон, ты начнёшь если не сторониться меня, то хотя бы относиться настороженно.

- Наоборот, — выдохнула я, и в голосе дрожала едва сдерживаемая нежность. — Чёрный дракон никогда меня не привлекал. Его истинность пугала меня, давила. А когда я узнала, что ты — совершенно точно не он… — я на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь этим чувством освобождения, — я почувствовала облегчение. И одновременно — такое светлое, трепетное волнение… потому что теперь я могла позволить себе чувствовать. Без страха.

- И у тебя нет предрассудков по поводу того, что я всего лишь человек? - Спросил он слегка севшим голосом. Ему пришлось несколько раз кашлянуть чтобы убрать подозрительную хрипотцу.

- Ты — дракон, — сказала я, и в моих словах звучала не просто уверенность — гордость. — После твоего триумфального оборота едва ли кто-то посмеет с этим поспорить. Но даже если бы ты остался человеком… — я наклонилась к нему ближе, чувствуя жар его тела, — мне нравится твоя душа. Нравится, что именно с тобой, с твоей невероятной, живой душой меня связала судьба. И я благодарна ей за это.

Он смотрел на меня так, будто я была светом в его кромешной тьме. В его глазах плескалось что-то глубокое, первозданное, и от этого взгляда у меня перехватывало дыхание.

- Шенрон, — произнёс он почти беззвучно, на одном выдохе.

А потом он плавно, подался вперёд, и я оказалась в его объятиях — горячих, надёжных, таких родных. Его руки скользнули по моей спине, притягивая ближе, и я чувствовала, как колотится его сердце — в такт моему.

А зетем был поцелуй.

Это был не просто поцелуй — это было растворение. Я потеряла себя в нём — в его вкусе, в его дыхании, в том, как его пальцы перебирали пряди моих волос, словно боялись отпустить. Где-то на границе сознания пронеслась мысль: «Как же это упоительно прекрасно — поцелуй истинного». Но она растаяла, как дым, потому что реальность оказалась ярче, горячее, глубже любых слов.