нулась. – Какими судьбами вас сюда занесло? – Я в Далиле проездом. Пока муж и папа заняты, я вышла погулять в сопровождении… – я огляделась по сторонам, вспоминая, что вообще-то покидала корабль не одна. Но Артура и Гордона не было видно. – Что-то случилось? – поинтересовалась Жаклин. Я вкратце рассказала ей о сопровождении. – В могульских лавочках обычно два выхода. Рискну предположить, вы вышли не на ту улицу, – объяснила девушка. – Что ж, не переживайте, я вас провожу… – Хей, хей! – крикнула Жаклин в толпу, а я только сейчас заметила, что мою новую знакомую незаметно сопровождали могульская женщина в черном сари и мужчина в чалме. Девушка объяснила им на форгардском, куда мне надо. Охранник молча поклонился и пошел вперед, показывая дорогу. – По правде, я огорчена, что вы здесь только проездом, – говорила Жаклин, пока мы шли по направлению к порту. – Я уж обрадовалась, что наконец-то смогу хоть с кем-то пообщаться. Знаете, жутко надоело слоняться по Далилу в одиночестве! Но форгардцев тоже можно понять – мало кто хочет умереть в разгар лета. А я бы полжизни отдала за возможность тоже собраться и уехать в нормальное цивилизованное общество, но… – Что? – Услышанное настолько сильно потрясло, что я остановилась посреди улицы. – Извините? – не поняла Жаклин. – Почему люди умирают? – Ах, вы про это? – досадливо скривилась девушка. – Ничего необычного. Лихорадка. Вспыхивает раз в пятилетку в последний жаркий месяц, но форгардцы, знаете ли, не любят рисковать. Предпочитают в летнее время возвращаться домой. – Но если это так опасно, почему вы не уезжаете? – Я очень расстроилась, когда дядя привез меня в Далил. Вот и сбежала от него, и угодила в болото. Меня нашли раненой, измазанной грязью. Всю ночь я металась в бреду, крича и плача, но после этого лихорадка ко мне не липнет. Теперь я могу ходить по городу даже в пик заболевания, как Избранная дева! – Жаклин закатила глаза. – Вместо того, чтобы сдохнуть от болячки, я вынуждена подыхать от скуки. Смешно, правда? «Честно говоря, не очень», – подумала, но сказать это вслух не решилась. – Давно вы здесь? – спросила, рассматривая стены, увешанные цветастыми коврами. – Пятнадцать лет, – ответила девушка. – Мои родители умерли. Мне тогда только исполнилось пять, а других родственников, кроме дяди, не было. И он решил забрать меня сюда вместо того, чтобы устроить в пансион, как всех нормальных девочек-сирот с наследством. Пройдя мимо высокого разноцветного здания, напоминавшего пирамиду, каждая ступень которой была украшена статуями местных божеств – синелицых, многоруких, рогатых и хвостатых, – мы оказались около порта. – Спасибо, – поблагодарила я провожатую. – Не за что. Когда вы покидаете Далил? – Завтра утром. Услышав мой ответ, погрустневшая было Жаклин мгновенно оживилась: – Так, может, вы хотя бы вечер проведете со мной? Пожалуйста, леди Уилфред! Все мои подруги вернутся только к середине осени. Я с ума сойду! Я задумалась. С одной стороны, мне очень хотелось незамедлительно принять приглашение. С другой – я не была уверена, что Алекс меня отпустит. – Боюсь, мне стоит сперва посоветоваться с мужем… – Мы будем рады видеть всех! Я прямо сейчас вернусь домой и пришлю пригласительное. Как называется корабль? – «Вестник богов». А ваш дядя не будет возражать? – Пф… – прыснула Жаклин. – Во-первых, конечно, не будет. Во-вторых, он сегодня занят своим любимым делом – копается в хламе, который добыл в древнем городе на севере страны. Это было третье сообщение за день – не считая злого духа и лихорадки – удивившее меня. – Ваш дядя ученый? – спросила, раскрывая зонтик, так как спасительная тень осталась далеко позади. – Официально он занимается торговлей могульским хлопком и поставкой форгардских предметов роскоши для местных богатеев, – ответила девушка, накидывая на голову светло-голубой платок. – Но в свободное от торговли время бредит местным старьем. Рассказ Жаклин заинтриговал, и я решила, что приложу все усилия, но попробую уговорить Алекса посетить поместье леди Лафьер. Распрощавшись с девушкой и договорившись о том, что она пришлет пригласительные, как только вернется домой, я поднялась на корабль. – Какого демона, Дарлайн! – услышала я, стоило оказаться на палубе, а затем муж заключил меня в объятия. – Мы с ума сходили! Я уже собирался бежать в форгардский гарнизон! Я удивленно хлопнула глазами. М-да, неловко получилось. Я с ужасом подумала о том, какая участь могла постигнуть моряков, приставленных ко мне. – Я просто засмотрелась и заблудилась, – поспешила оправдаться. – Понимаешь, я не знала, что в лавочке две двери, и так получилось, что вышла не в ту. А потом меня нашла Жаклин Лафьер. Мы заболтались. Приношу свои извинения. Это действительно было крайне неосмотрительно с моей стороны. Пожалуйста, не наказывайте Артура и Гордона! Это моя вина. – Пожалуйста, больше не делай так! Я, конечно же, согласилась. А чуть позднее на борт «Вестника богов» поднялся невысокий могульский юноша в желтой тунике. Сложив руки на груди и низко поклонившись, он сказал на вполне сносном форгардском: – Приношу свои извинения, леди и лорды. Госпожа Жаклин просила передать приглашение. Будем рады видеть вас в поместье Лафьер. – Лафьер? – переспросил Алекс, рассматривая карточку. Я с тревогой поглядывала на мужа, гадая, какое он примет решение. А вдруг он так сильно расстроился из-за сегодняшнего происшествия, что решит проучить не только моряков, но и меня, и незнакомую леди? Но я зря опасалась – во всех делах, касавшихся встреч, выгоды и особенно выгодных встреч Алекс мыслил, как настоящий дипломат. – Что ж. Нельзя отказываться от возможности познакомиться с известным форгардским предпринимателем, – сказал муж. А я едва не прыгнула ему на шею от восторга. Вместе с посыльным прибыли и слуги, принесшие с собой три паланкина. Устроившись внутри одного и приоткрыв занавеску, я всю дорогу смотрела на красочный оживленный город, поражавший своей чужеродностью. Я была искренне благодарна судьбе за встречу с Жаклин, ведь в противном случае я бы никогда не увидела ни конусообразной белой башни, что стояла на четырех слонах, вырезанных из розового камня, ни процессию, в которой каждый человек с головы до ног был увешан цветочными гирляндами. Люди распевали гимн и направлялись куда-то в неизвестном мне направлении. Об одном только я жалела – Алекс был в соседнем паланкине, и я не могла спросить у него, что означает это шествие и странные действия местных, которые стояли по колено в реке и поднимали к небу руки, полные воды, а затем выливали ее себе на макушку. Поместье Лафьер находилось в пригороде Далила. Солнце было уже в зените, когда мы добрались до белокаменного двухэтажного дома с изогнутой черепичной крышей. Миниатюрное строение, фасад которого лишили каких-либо украшений – колонн, скульптур или барельефов – утопало в зеленых зарослях пальм и бананов. А среди изумрудных листьев «горели» огоньками насыщенно-розовые цветы олеандров. – Ты в порядке? – спросил Алекс, едва носильщики опустили мой паланкин на зеленую лужайку. Муж протянул руку и помог мне выбраться. – Спасибо! Чудесно! – ответила, оглядываясь по сторонам. – Почему-то я не сомневался, – усмехнулся он. Я улыбнулась в ответ. Едва я ступила на каменную дорожку, по обе стороны от которой зеленели аккуратные лужайки, послышался голос Жаклин. – Ну наконец-то! – Девушка поднялась из плетеного кресла, находившегося на террасе. – Добро пожаловать, леди и джентльмены, – сказал невысокий мужчина – ровесник моего отца, направляясь к нам. Пожалуй, если бы я не знала, что незнакомец – дядя Жаклин, я подумала бы, что он ее отец – настолько они оказались похожи. Такие же миндалевидные глаза, изгиб бровей, слегка заостренные скулы и цвет кудрей. Вот только лорд Лафьер был значительно смуглее своей подопечной, белизну кожи которой подчеркивало бледно-сиреневое платье. – Рады видеть вас! – поприветствовал мужчина, слегка поклонившись мне, а затем пожав руки отцу и Алексу. – Разрешите представиться, Гастон Лафьер, маркиз Ирэни. Оглядев моего мужа и папу, он сказал: – Право, джентльмены, рискну предположить, что вы «сварились» в своих аби. На правах хозяина позволю предложить вам отбросить ненужные церемонии, мы все-таки не при дворе раджи. Мужчины посмеялись, признавая правоту маркиза, который был одет в батистовую сорочку и хлопковый жилет с кюлотами, а затем прошли в дом, где за прохладительными напитками заговорили о жизни и делах. Я же вместе с Жаклин отправилась прогуляться по саду. – Здесь очень красиво, – сказала я, рассматривая ярко-оранжевые гроздья ашоки и вслушиваясь в трели сине-зеленых и красно-желтых птиц, сновавших между раскидистыми ветвями невысоких пальм. – Интересно, что бы вы сказали, если бы прожили здесь пятнадцать лет, – вздохнула девушка, раскрывая веер из слоновой кости и обмахиваясь им. – Расскажите лучше про Эльгард… И я рассказала, стараясь не упускать все важные и интересные мероприятия, случившиеся в Лаверте за последние полгода. В тот момент, когда я хотела поделиться впечатлениями от премьеры балета, состоявшейся зимой в королевском театре, с дерева свесилась серенькая обезьянка и протянула лапки к Жаклин. Конечно, я уже видела этих зверей и знала, что они обитают в Могуле, но все равно не смогла удержаться от восторга. А вот Жаклин моих эмоций не разделяла. – Явилась, попрошайка, – протянула девушка, доставая из сумочки, привязанной к поясу, кусочек лепешки. – Что? В коробке ничего не осталось? – Она ваша? – спросила, наблюдая за тем, как обезьянка поглощает лакомство. Это было так мило, и так хотелось ее погладить, но помнится, кто-то рассказывал, что эти звери не безобидны и могут укусить. – Не совсем. Ее хозяин – слуга, доставивший вам пригласительные. Он дрессирует ее, чтобы она могла приносить ему записки и небольшие предметы. Но я с ней тоже нашла общий язык. Вернее, мне пришлось. Вначале я очень ругалась, когда эта проныра повадилась забираться в мою комнату и корчить рожицы в зеркало… но потом… в общем, я не смогла попросить дядю пристрелить ее. А со временем я и Иша подружились. Покончив с лепешкой, обе