— Ром, — я сделала голос серьезным, убрав игривость. — Если ты меня выгонишь, я к Егору не вернусь. Принципиально. Пойду на вокзал. Буду спать на лавочке в зале ожидания, пока меня менты не заберут. Или сниму койку в хостеле с гастарбайтерами. Ты этого хочешь?

Блеф чистой воды. Но действенный.

Он посмотрел на меня. На мою футболку, в мои «честные» глаза.

— Шантажистка.

— Я просто целеустремленная девушка в трудной жизненной ситуации, — поправила я. — Ну так что? Мы едем по магазинам? Или мне идти искать картонную коробку для ночлега?

Он потер переносицу, потом посмотрел на меня и вдруг усмехнулся.

— Собирайся, мышка. Поехали тратить мои кровные. Но учти: за каждый потраченный рубль будешь отрабатывать.

— Ого, — я хихикнула. — Звучит двусмысленно, дядя Рома.

— Посудой, Кира. Мытьем посуды. Иди одевайся, пока я не передумал.

***

Торговый центр встретил нас гулом кондиционеров, запахом кофе и манящим блеском витрин. Я вдохнула этот воздух полной грудью. Для кого-то это храм потребления, а для меня сейчас — поле битвы, где я собиралась вернуть себе ощущение жизни.

Рома шел рядом, возвышаясь над толпой. В своих спортивках и простой футболке он выглядел как хищник, которого зачем-то привели на выставку болонок. Женщины сворачивали шеи, а он, кажется, даже не замечал этого, сканируя пространство привычным взглядом бойца.

— Ну, колись, дядя Рома, — я подцепила его под локоть, игнорируя его попытку деликатно отстраниться. — Много ты там наколотил своих американских тугриков? Бюджет у нас какой? Безлимит или «эконом-вариант»?

Он усмехнулся, глядя на меня сверху вниз.

— Тебе, мелкая, какая разница? Сказал же — на необходимое хватит.

— Понятие «необходимое» у нас разное, — протянула я. — Для тебя это гречка и протеин, а для меня… ну, скажем так, я девушка дорогая. Эксклюзивная сборка, ручная работа, требуют бережного ухода и капитальных вложений.

Рома хмыкнул, открывая передо мной дверь бутика.

— Не льсти себе. Я в Майами видел таких «эксклюзивных», что ты по сравнению с ними — бюджетная версия. Там у одной грудь стоит дороже, чем вся твоя одежда вместе с почкой.

— Ой! — я наигранно прижала руку к груди, округлив глаза. — Ты сейчас сравнил меня с силиконовой куклой? Рома! Это бодишейминг! Я натуральная!

— Вот именно, — он подмигнул. — Натуральное нынче не в цене. Так что не переживай, не дороже силикона выйдешь. Выбирай, что тебе надо, пока я добрый.

Я фыркнула, но настроение взлетело до небес. Мы ходили между рейлами с одеждой, я набирала охапки платьев, джинсов, блузок. Рома безропотно таскал за мной ворох вешалок, изображая идеального «каблука».

Потом был салон красоты. Рома, к его чести, не сбежал. Он сел в кресло в зоне ожидания, уткнулся в телефон и два часа терпеливо ждал, пока мне делали маникюр и укладку.

Когда я вышла к нему — с идеальными локонами, свежим макияжем и красными ногтями, — он присвистнул.

— Ну вот. Теперь похожа на человека, а не на беженку.

— На богиню, Рома. На богиню, — поправила я.

Мы двинулись дальше. Пакеты в его руках множились.

В одном из магазинов к нам подскочила консультант — молоденькая девушка с бейджиком «Светлана». Она сияла так, будто мы были Анджелиной Джоли и Брэдом Питтом.

— Ой, какая вы красивая пара! — защебетала она, складывая руки в умилении. — У нас как раз акция для влюбленных, при покупке двух вещей третья в подарок! Девушка, вашему молодому человеку так пойдет этот джемпер…

Я открыла рот, чтобы съязвить, но Рома опередил меня.

— Спасибо, милая, — сказал он с самым серьезным лицом, похлопывая меня по плечу. — Но это не моя девушка. Это дочь. Выгуливаю вот.

Улыбка консультанта сползла куда-то в район декольте. Она перевела взгляд с него (тридцать лет, гора мышц) на меня (девятнадцать, каблуки, красная помада). Математика в ее голове явно дала сбой.

— Дочь? — пролепетала она. — Но вы же… так молодо выглядите…

— Грехи молодости, — вздохнул Рома с трагическим видом. — В двенадцать лет стал отцом. Акселерация, знаете ли. Тяжелое детство.

Я прыснула в кулак, отворачиваясь к вешалкам, чтобы не расхохотаться в голос. Бедная девушка смотрела на него с ужасом и восхищением одновременно.

— Пошли отсюда, папочка, — прошептала я ему на ухо, утягивая к выходу. — А то она сейчас полицию нравов вызовет.

Последним пунктом в моем списке был магазин нижнего белья.

Это была стратегическая точка. Финальный босс.