Я посмотрел на него, на пацанов, которые затихли, ожидая ответа. В горле стоял ком. Я не мог это произнести. Это было слишком унизительно, слишком больно. Она растоптала меня, чтобы доказать самой себе, что я ей безразличен. И виноват в этом был он. И я. Мы оба.

— Да пошел ты. Пошли вы все.

Я развернулся и побрел к выходу, шатаясь, как пьяный. Спиной чувствовал их взгляды, но мне было плевать.

Внутри все было выжжено дотла.