Пока машина жужжала, я прислонилась бедром к столешнице и посмотрела на него. Будить его нежно, с поцелуем в щечку или шепотом «доброе утро»? Скучно. Не в моем стиле. Слишком слащаво для того, кто вчера спас меня от ночной истерики, но все еще остается другом моего брата-предателя.

Я взяла с кресла маленькую декоративную подушку. Расшитую какими-то геометрическими узорами, жесткую и увесистую. Взвесила ее в руке. Отличный снаряд.

Прицелилась.

— Подъем, страна! Воздушная тревога! — рявкнула я и швырнула подушку точно ему в лицо.

Попадание десять из десяти.

Рома подскочил так, будто я облила его кипятком. Подушка отлетела в сторону, он сел, дико озираясь, волосы взъерошены, глаза шальные.

— Какого черта?! — выдохнул он, фокусируя взгляд на мне. — Кира?! Ты больная?

— Я бодрая, — отсалютовала ему кружкой с чаем. — А ты спишь, как сурок. Время — деньги, Рома. Вставай, кофе стынет.

Он моргнул, прогоняя сон, и его взгляд скользнул по мне. Сначала на лицо, потом ниже. На его футболку, которая скрывала всё стратегически важное, но оставляла открытыми мои ноги. Длинные, голые ноги.

Я заметила, как его кадык дернулся. Взгляд задержался на бедрах чуть дольше, чем положено «просто другу».

Ой, да брось. Мы оба взрослые люди.

Рома вдруг спохватился, дернул на себя одеяло, прикрывая... ммм... утро добрым все таки бывает.

— Ты… кхм… — он прочистил горло, отводя глаза в сторону окна. — Ты хоть бы штаны надела. Я же все-таки мужчина.

Я усмехнулась, делая глоток чая.

— А я проветриваю. Врачи рекомендуют воздушные ванны. Полезно для кровообращения. Или тебя смущают женские ноги, Рома? В Америке они выглядят как-то иначе?

— В Америке они обычно упакованы в джинсы.— буркнул он, но я видела, что он все равно косится. — Отвернись, я встану.

— Ой, да что я там не видела? — фыркнула я, но все же деликатно повернулась к кофемашине, наливая ему эспрессо. — Трусы в сердечко?

Я услышала шуршание одежды, скрип дивана. Через минуту он подошел к барной стойке, уже в спортивных штанах, но с голым торсом. Ну конечно. Демонстрация силы в ответ на мою демонстрацию ног. Один-один.

Он взял чашку, вдохнул аромат и сделал глоток, морщась от удовольствия.

— Ладно, — сказал он, опираясь локтями о стойку напротив меня. — Допустим, побудка удалась. Какие планы на сегодня, катастрофа?

— У меня? Грандиозные. А у тебя?

— У меня отпуск. Планов никаких. Думал отоспаться, но с тобой это, видимо, не вариант. Может, в зал съезжу.

Отлично. Свободен.

В голове щелкнул переключатель. Вчерашняя обида на Егора трансформировалась в холодную решимость. Он сказал, что я — черная дыра для его бюджета? Что я мешаю его счастью? Хорошо. Я больше не возьму у него ни копейки.

Я знаю, что я красивая. Я вижу это в зеркале, я вижу это во взглядах мужчин — в том числе и в твоем, Рома, как бы ты это ни скрывал. Красота — это валюта. Внешность можно монетизировать. Моделинг, съемки для каталогов, реклама — это быстрые деньги. Мне не нужно образование, чтобы стоять перед камерой и улыбаться. Но говорить об этом Роме нельзя. Он сдаст меня Егору, а тот запрет меня в башне, как Рапунцель, «ради моего же блага».

— Ром, — я сделала шаг к нему, глядя снизу вверх своими самыми честными глазами. — Займи мне денег.

Он поперхнулся кофе.

— Чего? — он вытер губы тыльной стороной ладони. — Тебе зачем? У тебя карта Егора есть.

— Я не буду пользоваться картой Егора, — жестко отрезала я. — После того, что он вчера сказал? Ни за что. Я скорее голодать буду.

— Ну начинается… Кира, он был пьян…

— Мне плевать. Я хочу свои деньги. В долг. Я все верну, обещаю.

Рома вздохнул, понимая, что спорить бесполезно.

— Ладно. Сколько? И главное — на что?

— Много, — я мило улыбнулась. — Мне нужно в салон красоты. Маникюр, педикюр, укладка. И на шопинг. Мне нужна одежда. Косметика. Белье.

— Белье? — он выгнул бровь. — Ты же вроде уходить собиралась.

— Я передумала, — я сделала паузу, наслаждаясь эффектом, который сейчас произведу. — Мне нужно все это, чтобы жить тут.

Рома застыл с чашкой у рта. Его глаза расширились.

— Жить… где? — переспросил он осторожно. — Тут? В смысле… у меня?

— Ну да, — я обвела кухню рукой. — Квартира большая. Я займу гостевую. Мешать не буду.

— Кира… — он поставил чашку. — Это плохая идея. Егор меня убьет.

— Егор тебе еще спасибо скажет, что ты приютил бездомную сестру, — парировала я. — Ты же не против? Я буду тихой мышкой. Обещаю. Буду готовить тебе завтраки. Стирать носки. Молчать.

— Ты и молчать? Это фантастика.