Я научилась разделять зрение и одновременно могла видеть в двух спектрах. Так вот, в одном спектре передо мной находилась полностью серая, как будто сделанная из серого бетона фигура — без глаз, без носа, вообще без лица. Но если переключиться на обычное зрение, то я видела молодящегося мужчину чуть старше средних лет, довольно мощного телосложения, с волевым лицом.

Но на самом деле император был безнадёжно болен.

Я предполагала, что тут целая армия целителей что-то делает. Потому что иначе он бы не смог вообще сидеть и дышать, находясь в таком состоянии. И не будь императором, давно бы умер.

— Так-так-так, — произнёс император. — Значит, ты и есть та самая целительница, которая сбила моего генерала с верного пути?

Я поклонилась низко, по-простому, без всяких реверансов и произнесла:

— Ваше императорское величество, я в меру своих возможностей постаралась помочь генералу. И, видимо, почувствовав облегчение, он принял решение сделать мне предложение.

— А что, просто так ты ему не давала? — развязно спросил император.

И стоявшие вокруг придворные — их было немного — засмеялись.

На это я промолчала: зачем опускаться до такого уровня? Но поклониться не забыла, а то ещё вменят мне неуважение к императору.

Один из придворных подошёл ко мне и, посмотрев, обошёл вокруг. И, видимо, попытался со спины что-то мне сделать, потому что другой придворный из тех, к кому я стояла лицом, сказал ему:

— Николас, я бы не рисковал дотрагиваться до целительницы. Думаешь, почему Лаэрт принял решение заполучить её через брак?

— Почему? — раздался голос у меня из-за спины.

Но никто до меня так и не дотронулся. И я слегка развернулась и ответила сама:

— Потому что целитель может как вылечить, так и… лишить некоторых функций в организме мужчины.

Мужчина сразу убрал руку за спину и опасливо отошёл от меня.

Теперь засмеялся хриплым смехом только император.

— Ну что ж, если тебе удалось подлечить про́клятого генерала, может, и меня попробуешь?

Я молчала.

Что сказать человеку, который неизлечимо болен?

Безусловно, я могла бы попробовать ему помочь, применив мою магию жизни. Но я боялась. Боялась того, что в этом случае меня будет ждать.

Это был мой второй шанс, между прочим. Я совершенно не хотела похоронить себя рядом с императором, который мне вроде как ничего плохого не сделал.

Но... Просто так такими болезнями маги не болеют. А это значит, что на нём много крови и горя других.

И даже моя магия не зудела на моих руках, как это бывало обычно, когда я видела раненого человека. Она не стремилась помочь императору. И это тоже было странно.

— Я могу попробовать, ваше императорское величество. Но я не всесильна.

— Смелая, — сказал император и кивнул охраннику. — Проводите её в гостевую комнату, она моя гостья. Вечером я позову тебя, — сказал он мне, и на лицах окружавших его придворных мужчин появилось понимающее выражение.

И мне это ужасно не понравилось.

Генерал Лаэрт

Генерал обнаружил, что Дарья пропала, только к вечеру. Он пришёл к ней в комнату, но нашёл там только её служанку, которая сидела с ребёнком.

— Где она?

Служанка, хотя ей было очень страшно, закрыла собой ребёнка, но промолчала.

— Ну не молчи, прошу тебя, — выдавил генерал настолько миролюбиво, насколько мог. — Пожалуйста. Я ничего плохого не сделаю. Я... Я сделал ей предложение, и она согласилась.

— Она ушла, — сказала служанка. — Во дворец, к императору, оставила сына и ушла. Она сказала, что так надо, чтобы мы не волновались, что она сумеет за себя постоять.

— Нет! — закричал генерал. — Это невозможно!

Служанка сжалась. Её нервозность передалась ребёнку, и он заплакал.