— Потому что вы не целительница, Дария. Потому что вы маг жизни. А император умирает. Что вы думаете, он сделает, узнав, что рядом есть маг жизни?

А я сразу вспомнила, почему исчезли маги жизни. Потому что их заставляли делиться магией. Особенно женщин-магов. Потому что самый верный и эффективный способ — это соединение женщины и мужчины.

— Я пойду один, — сказал генерал.

— А он ничего вам не сделает? — спросила я.

Пауза была короткой, но мне хватило, чтобы понять, что генерал мне солгал.

— Конечно, нет, Дарья. Ничего он мне не сделает.

Дарья

Я не могла допустить, чтобы генерал Лаэрт умер до того, пока я с него не сниму проклятие.

Это звучало ужасно.

Это означало, что я готова допустить его смерть, если она не будет угрожать моему сыну.

И я спросила себя об этом прямо. И так же прямо ответила: «Я не хочу его смерти, это почти убьёт меня. Мне будет тяжело терять того, кого „приручила“, но, если у меня будет выбор между ним и ребёнком, я выберу ребёнка».

Как же это тяжело! Каждый раз мы должны выбирать.

Но что же делать? Может быть, есть что-то, что может спасти генерала?

Если он пойдёт к императору во дворец вместо меня, тот убьёт его. Он сказал об этом чётко. Императору нужен не генерал, а я, маг жизни; но пока он не знает, что я не просто целительница, он думает, что ему нужен Шеханир.

А экстренный портал, интересно, всего один? Или у генерала их целый запас?

Насколько я знала об этом мире, экстренный портал рассчитан только на одного человека и может быть использован единожды. Второй раз его даже не получится зарядить. Нужно покупать новый, который стоит безумных денег. И заряжают их специальные маги, потому что обычной магией зарядить нельзя.

Я вдруг вспомнила удивлённое выражение на лице генерала, когда я сказала ему, зачем пришла.

— Дария, а зачем вы пришли? — спросил генерал, когда осознал, что меня вроде как не должно было быть в его покоях.

— Я пришла сообщить вам о своём решении.

Мне показалось, что после первых слов генерал даже не сразу понял, о чём я говорю. Не потому, что не хотел, а потому что не ожидал. Но постепенно на его лице появилось понимание.

— Это не шутка, Дария? — спросил он.

— Господин генерал, я не привыкла шутить такими вещами.

И генерал сделал шаг вперёд.

Мне захотелось отступить, но я сдержалась: для меня генерал точно не опасен.

А он вдруг взял и обнял меня обеими руками, крепко прижал к себе.

Это было сильно и одновременно нежно, я чувствовала, как он осторожно гладит меня по спине, обращаясь так, словно я сделана из тонкого хрусталя.

А потом он склонился над моим лицом, долгим взглядом посмотрел мне в глаза, будто пытаясь найти там ответы на свои вопросы. И поцеловал, прижавшись губами к моим, будто давая мне время передумать; и это было волнующе, как в первый раз.

А я от неожиданности опешила, наслаждаясь забытыми знакомыми ощущениями. Сколько прошло лет с тех пор, как я в последний раз целовалась?

А после поцелуй перерос в настоящий. Сердце забилось чаще, кровь быстрее побежала по венам, и я подалась ему навстречу, прижимаясь, не понимая, что делаю. И все мысли, которые ещё были у меня, начали путаться, уступая место бабочкам, которые перелетали с цветка на цветок и активно хлопали крылышками, создавая лёгкий ветерок в животе.

— Я очень ценю это, Дария, — сказал генерал, когда поцелуй кончился.

А я даже не услышала сначала. Потому что я всё ещё находилась в том странном мире, в который меня погрузило это чувственное ощущение.

«Почему мне так хорошо с ним?»

Но генерал повторил:

— Дария, я очень ценю это. И я вижу, что я не противен вам. И, возможно, у нас могло бы что-то получиться, но боюсь, что сначала нам нужно договориться с императором. Я займусь этим. Обещаю.