— Надо, — сказала я женщине и для пущего эффекта слегка проявила магию, а заодно просканировала состояние роженицы.

Сил у роженицы совсем не осталось, родовая деятельность почти отсутствовала, но ребёнок был жив, вот только что-то было не так. Я присмотрелась... Вот же «повезло».

Я вздохнула. Похоже, магия мне точно не поможет. Головка ребёнка находилась не там, где надо. Тазовое предлежание.

Посмотрела на мужчину:

— Как звать тебя?

— Натар.

— Давай-ка, Натар, неси чистые простыни, нагрей воды. Есть у тебя мыло?

Посмотрела на мать Натара и отправила её мыть руки.

В дверь постучали; это оказался пожилой солдат, который был и при кухне, и вместо лекаря.

— Госпожа целительница, меня капитан Регуш прислал.

Отправила солдата помогать Натару, предварительно проинструктировав, сколько, чего и в каком состоянии мне нужно.

Сама тоже вымыла руки, чистой простынёй обвязала платье и присела к роженице. Надо было руками «посмотреть»; я очень надеялась, что техники из моего времени и мира мне помогут.

Я спросила:

— Милая, тебе сейчас жарко или холодно?

Оказалось, что её кидает то в жар, то в холод. Пощупала пульс: частый, примерно сто, а может, и больше ударов минуту.

— Повитуха говорила: мальчик у неё будет, — сообщил мне вошедший супруг.

— А где повитуха? — Что-то я больше никого, кроме его матери, не видела.

— Прогнал, — неожиданно прозвучало от мужчины.

— Почему? — спросила я, понимая, что просто так этот мужчина повитуху не выгнал бы.

Я только сейчас его рассмотрела: фигура у мужчины была будто вырублена топором, этакий квадратный и надёжный. И таких людей я знаю: и жену любит, и хозяйство держит.

— Так она с ножом к ней полезла! — возмущённо сказал он. — Оттого и выгнал.

— Слушай, Натар, а кто из вас с матерью крови не боится?

— Что, тоже резать будете? — испуганно спросил мужчина.

Но что-то в его голосе было угрожающего, отчего мне стало неуютно, как будто даже тревожно, и пришлось объяснять.

— Нет, резать не буду, но в две руки мне не управиться.

— Я буду помогать, — буркнул он.

— Нет, Натар, ты не сможешь. — Вот как ему объяснить?

Я, конечно, не акушер, но в большинстве случаев без крови никак, а у мужчин, особенно по отношению к женщинам — особенно к любимым женщинам, восприятие слишком чувствительное. Я много раз в своей практике наблюдала, как бледнели и пытались упасть в обморок от вида ран, особенно глубоких, именно мужчины; а уж во время родов — так это вообще дело обычное.

А у меня здесь запасной бригады нет, да, в общем-то, никакой нет. Пришлось говорить как есть:

— Это твоя жена и твой ребёнок. Есть определённые моменты в родах, увидев которые ты упадёшь в обморок, и мне придётся отвлекаться на тебя.

— Я помогу, — глухо сказала мать Натара.

И, как мне показалось, Натар облегчённо вздохнул.

Что было делать? Кесарево бы ей сделать, но я была уверена, что, как только я достану нож, этот защитник своей супруги точно меня зарежет. И тогда я решилась сделать наружный акушерский поворот. Не была уверена, что получится, но решила, что, может, чуточку магии мне в помощь — и всё сладится.

Положила руки на живот роженице и стала аккуратно, осторожно крутить руками с придавливанием. Задачей было изменить форму матки. Живот у женщины был большой, судя по размеру; воды ещё не излились, это было странно, но лучше так, чем наоборот; а значит, я относительно безопасно смогу развернуть плод.

Добавляла чуть-чуть магии, немножко, чтобы ничего не отслоилось в матке, чтобы дать чуть больше силы роженице и чтобы родовая деятельность восстановилась.