У меня была другая магия.

Я, конечно, ещё не видела, как они лечат, но что-то мне подсказывало, что моё лечение выглядит по-другому.

Энергия, или аура, вокруг целителей... Их энергетическая оболочка была тоже красивого цвета — золотисто-жёлтого. У одного из них она была прозрачнее, у другого — более плотной. Но у обоих серыми пятнами на ауре была видна накопившаяся усталость.

Не знала, что видели они, но точно не то, что видела я; именно поэтому они удивились, когда генерал назвал меня целительницей.

И один из них сказал:

— Кто это?

— Моя личная целительница, — отрезал генерал, но резкий тон не остановил мужчину.

— Я не понимаю, что она здесь делает. Вас обманули, генерал Лаэрт, — сказал всё тот же целитель, — эта женщина не целительница.

И я по голосу узнала, что это был тот, кого генерал называл Руфин.

— В каком смысле не целительница? — На лице генерала возникло удивлённое выражение.

— Это не целительница, — повторил Руфин и добавил, видимо, для пущей убедительности: — У неё нет целительской магии.

В палатку как раз вошёл капитан Регуш и услышал, что Руфин сказал про меня.

Я стояла молча, понимала, почему он так говорит. У меня действительно не было целительской магии. Но я об этом узнала только сейчас, и только сейчас поняла, что моя магия была магией самой жизни.

Но вошедший капитан Регуш не знал, что я действительно не целительница, и с обидой набросился на Руфина:

— Да что вы такое говорите?! Госпожа Дария — настоящая целительница! Она и меня вылечила, и половину наших солдат, пострадавших в бою!

Потом он замолчал, испуганно глядя на генерала.

Генерал перевёл на меня тяжёлый взгляд, в котором я прочитала вопрос. А вслух сказала:

— Господа... — Я сделала паузу. — Вопрос не в том, господин генерал, есть у меня целительская магия или нет, — сказала я, решив, что достаточно позволила мужчинам меня обсуждать. — Вопрос в том, что нужно делать с той эпидемией, которая здесь случилась. Я случайно услышала и хочу принять участие в этом обсуждении.

В палатке установилась звенящая тишина.

— У кого-то есть возражения? — спросила я.

И мне послышалось слева, как стоявший как раз с левой стороны капитан Регуш хрюкнул, видимо пытаясь сдержать смех.

А я сделала два шага вперёд и двумя лёгкими импульсами быстро, пока никто не среагировал, бросила магию в обоих целителей, убрав серые пятна накопившейся усталости.

Генерал резко выпрямился, и взгляд его начал наполняться огнём.

А вот целитель, наоборот, вдохнул и расслабленно выдохнул, даже лицо его стало расслабленным. И через какое-то время он посмотрел на меня почти что влюблёнными глазами. Потом перевёл взгляд на генерала и сказал:

— Генерал, где вы откопали это чудо?

Потом оглядел всех по очереди, усмехнулся, заметив, что некоторые так и держатся за оружие.

— Спокойно, господа, — сказал целитель. — Кажется, у нас появилась надежда.

Целителю Руфину понадобилось ещё повторить, что всё в порядке, чтобы взбаламутившиеся офицеры, не ожидавшие демонстрации моей магии, перестали хвататься за оружие.

Я всё это время стояла молча и, только когда все успокоились, повторила просьбу:

— Я бы хотела принять участие в обсуждении.

— Да, конечно, — сказал Руфин, чем заслужил моё уважение: вот сразу видно, что целитель соображает. — Мы благодарны провидению, что оно привело вас к нам.

— Расскажите мне, что произошло, — попросила я стоящих возле стола целителей и офицеров.