— Собирайтесь, госпожа Дария, — наконец-то после недолгого молчания произнёс генерал. — Я сам отвезу вас в расположение армии. Надеюсь, у вас получится найти того, кто это делает.

Я не стала думать о том, что будет с тем человеком или драконом — кто уж там на самом деле всем этим занимался — после того, как его обнаружат. Пусть это будет дело генерала.

Моё дело сейчас — спасти жизни тех, кого ещё можно спасти. Потому что, судя по описанию симптомов, каждый последующий круг заболевания был тяжелее, чем предыдущий. И мне показалось, что задача этой диверсии — скорее всего, это была именно диверсия — состояла в полном уничтожении армии.

Я не лезла в понимание того, что там были за войны, кто и за что воевал. Как они воевали, я примерно себе представляла из тех самых первых воспоминаний Адарис. Сейчас я думала только о том, что надо вылечить людей.

Наверное, так работает мой дар, который мы с Морвеной ошибочно посчитали целительским.

После разговора с генералом я вернулась за вещами к своей карете.

Мина уже покормила Лиама, и он мирно спал. Поцеловала малыша, который, как мне показалось, начал очень уж активно прибавлять и в росте, и в весе.

Спросила Мину, она тоже подтвердила, что по весу Лиам точно стал тяжелее, да и пелёнки пришлось увеличивать по размеру.

Я вкратце рассказала Мине, что в расположении армии генерала много заболевших и поэтому мне нужно будет сходить прямо туда посмотреть.

Мина успокоила меня, чтобы я не волновалась, что она присмотрит за Лиамом.

А вскоре за мной прибыл генерал, но он не просто пришёл, а подъехал на коне, и, конечно же, второго коня не было. Вспомнила Фэйда и подумала, что драконы все одинаковы.

Я взяла свой сундучок и вышла из кареты.

— Я готова, господин генерал, — сказала я, не собираясь влезать к нему на лошадь.

— Вы что, пойдёте пешком? — спросил он.

— Ну, я как-то не вижу здесь запасного транспортного средства, — ответила я.

— Садитесь ко мне, — сказал генерал. — Так будет быстрее.

Я вспомнила свою поездку на одной лошади с Фэйдом, и улыбка невольно тронула моё лицо.

Генерал тут же отреагировал:

— Почему вы улыбаетесь?

— Да так, вспомнила кое-что.

И пока генерал не успел спросить ещё раз, почему я не сажусь на его лошадь, я сказала:

— Я пойду пешком, потому что считаю это неприличным — ехать с вами на одной лошади.

— Это конь, — совершенно не к месту поправил меня мужчина.

«Вот же дракон».

И только я собиралась сказать, что это не меняет дела, как генерал совершенно наглым образом подхватил меня и усадил перед собой. Как я удержала сундучок, не знаю.

Я зло зашипела.

— Не ёрзайте, госпожа не целительница, — вдруг сказал генерал, и голос у него был хриплым.

Пришлось замереть и продолжить возмущаться словесно, но он ничего не отвечал и, судя по железной хватке, которой обхватил меня, отпускать не собирался.

Пока мы ехали, я старалась не шевелиться, но была готова применить что-то из магического арсенала, если генерал позволит себе лишнее. Но из лишнего было только ощущение его дыхания у меня на макушке. Но поскольку он возвышался надо мной почти на голову и должен был куда-то дышать, то предъявить ему я ничего не могла.

Не скажу же я ему: «Дышите в сторону». Самой даже смешно стало, как представила.

Во второй половине поездки генерал уже почти не держал меня, предложив держаться самой. И, кстати, ехать впереди было гораздо безопаснее, чем позади.

Я вспомнила, как я ехала с Фэйдом, когда из вредности уселась позади, и несколько раз удержаться в седле мне стоило довольно большого труда. Здесь же то ли дело было в наезднике, то ли у генерала было очень удобное седло, а только поездка прошла гораздо легче и быстрее.