— Гранат.

— Вы будете смотреть на гранат и радоваться, что он красный. — Я надеялась, что вид у меня решительный; мне очень хотелось, чтобы князь мне поверил. — Я считаю до трёх. Чем она отравилась?

Князь выдал название, я покопалась в памяти Адарис и в знаниях, которые мне передала Морвена, но не нашла этого названия.

— Какое есть противоядие для него?

— Нет противоядия, — мрачно ответил князь.

— Кто её заставил отравиться?

— Это ты виноват! — Князь ткнул пальцем Лаэрта в грудь. — У Ликарии впереди была вся жизнь! Жених, который принял бы наследование княжеского трона! Что стоило тебе отказаться от предложения императора?! Зачем тебе была нужна Ликария?!

Генерал скептически посмотрел на князя:

— Да она мне и сейчас не нужна. И если она умрёт, кому достанется твоё княжество?

Лицо князя вдруг исказилось злой гримасой.

— У каждого из нас есть выбор. И Ликарию никто насильно не заставлял. Но если вдруг князем станешь ты, генерал, то я тебя уверяю: ты будешь править мертвецами!

А мне вдруг стало страшно. Было в голосе князя нечто такое, что заставляло верить в то, что это правда, что князь — фанатик, который внушил собственному народу, что смерть лучше жизни.

И я всё-таки ткнула князя пальцем в лоб, после чего он моментально осел.

Нет, конечно, я не превратила его в идиота, сама моя магия была против такого, просто усыпила на время.

— Генерал Лаэрт, я спасу княжну Ликарию, но меня пугает то, что князь сказал насчёт всех жителей княжества. Они создают такую красоту... Разве имеет право кто-то решать, жить им или умирать? Сделайте что-нибудь, чтобы не случилось непоправимого.

А Лаэрт смотрел на меня, и в его взгляде я увидела вопрос. Он не мог понять, я сумасшедшая или действительно так думаю?

А я начала очищать организм Ликарии от этого жуткого вещества, которое она приняла. Три раза служанкам пришлось менять ванну. Два раза они со страхом смотрели на меня, потому что я заставила их положить Ликарию в ванну и начала через поры выводить отраву. И вскоре вода стала неприятного коричневого цвета.

Я заставила их поменять воду. Второй раз цвет воды тоже был неприятный, но он был светлее. На третий раз вода стала просто мутной, а дыхание княжны стало ровным, похожим на дыхание спящего человека.

Я осталась дежурить рядом с княжной, хотя мне очень хотелось спать, а ещё мне хотелось увидеть Лиама. Но я не могла оставить княжну, ведь, подарив ей жизнь, я взяла на себя ответственность за неё.

Генерала я отправила обустраивать людей и попросила особо уделить внимание Лиаму и Мине.

Ночью княжне Ликарии стало хуже. При помощи служанки я два раза меняла ей бельё, обтирала её, давала ей уголь для снятия интоксикации и противовоспалительный настой. После каждой такой манипуляции ей становилось легче.

И под утро, взяв её руку, чтобы чувствовать пульс, я забылась лёгким сном. Проснулась оттого, что кто-то смотрел на меня.

Дарья

Проснулась оттого, что кто-то смотрел на меня.

Если честно, я испугалась, потому что мне в грудь смотрел арбалет. И он был заряжен. Одно неловкое движение — и никакая магия жизни меня не спасёт.

Усилием воли подавила в себе желание заорать и дёрнуться.

Ещё вчера я бы не вспомнила имя того, кто сидел напротив меня. Но сейчас, в стрессовой ситуации, мозг работал совсем по-другому.

— Равеш Тахар? — спросила я.

— Госпожа целительница запомнила, как меня зовут. — Мужчина саркастически поклонился, опасно качнув арбалетом.

Это был тот самый дракон, которому я помогла бежать.

— Уберите арбалет, — попросила я, — он меня нервирует.

— У вас железные нервы, леди. Я думал, вы закричите, и мне придётся прервать ваш крик. — И он снова качнул арбалетом.