— А что происходит с побеждённым?

— Его выносят, — ответил Римус, и мне стало жутко, потому что он добавил: — После того как ритуальный поединок начинается, в живых может остаться только один. Так гласит древний закон.

На миг стало страшно, но я заставила себя не думать о плохом. Он победит.

Я с интересом покосилась на мужчину:

— А откуда ты знаешь про это?

— Ты не представляешь, Дария, сколько разных историй можно услышать ночью у костра на длинных переходах обоза.

«А ведь и правда», — подумала я, с ностальгией вспомнив посиделки у костра в летнем лагере, когда мне было не больше четырнадцати.

Генерал Лаэрт уже в человеческой форме в чёрных брюках и белой рубахе вышел на арену, за спиной у него были ножны, в которых было два меча.

Внезапно все начали кричать что-то, потом мы увидели, как на ристалище выбежали солдаты в форме личной гвардии императора и окружили ристалище, расположившись по кругу.

А затем шум начал стихать, и, приподнявшись на цыпочки, я увидела, как на арену ристалища выходит император.

Ну что ж, император вышел на поединок в одних штанах и без рубашки.

— У тебя осталось меньше пяти минут! — крикнул император.

И установилась тишина, а я внезапно вспомнила, что без секунданта нельзя, и у меня даже мелькнула мысль: «А я могу быть секундантом генерала?»

Но мне не пришлось этого узнать, потому что тишина стала ещё более оглушающей, когда с трибун встал и сошёл вниз человек. Кто-то ахнул, но никто не приветствовал его.

Я пока видела его со спины, он был немолод, о чём свидетельствовали тяжёлый шаг и седая голова. И тут я поняла, что я знаю эту походку и этого дракона.

— Барон Мирбах? — усмехнулся император, и вдруг голос его стал ядовито сладким. — Не ожидал, что вы вылезете из своей норы. Как поживает ваш внук?

И я внезапно поняла, что император за что-то ненавидит барона и очень хорошо осведомлён, что внук барона был болен. А сейчас император просто невыразимо зол.

Барон Мирбах не поддался на провокацию:

— Благодарю, ваше императорское величество, у нас всё в порядке. Я буду секундантом генерала Лаэрта.

И барон вдруг повернулся, как будто почувствовал, что я на него смотрю, и на миг наши глаза встретились.

Сердце у меня защемило от нежности к этому сильному и благородному мужчине. Единственный из всех оказался самым порядочным и не побоялся бросить вызов самому императору.

«Как же Лаэрт его уговорил?»

Едва заметно барон склонил голову, и я тоже слегка поклонилась барону.

Вскоре на арену вышли два секунданта императора, и после недолгих переговоров, содержание которых осталось для всех остальных тайной, секунданты покинули арену, и прозвучал гонг.

Бой начался.

Волны от звука гонга ещё летели, поднимаясь по трибунам, а мужчины на арене уже сошлись в битве.

Трибуны по́ля для ритуальных поединков были заняты почти полностью. Я видела генералов в форме императорской армии, и вельмож из императорской свиты, и тех, кто относился к явно благородному сословию, но, видно, не отличался богатством — их одежда была простой и практичной.

Но взгляды всех без исключения были прикованы к тому, что происходило на арене.

Сначала это напоминало красивый танец. Генерал Лаэрт и император явно были мастерами клинка. Они кружили друг вокруг друга, то и дело нанося удары, делая выпады, отступая.

У Лаэрта на белой рубашке уже были видны следы крови, видно императору удалось дотянуться и оставить неглубокие порезы. Но спустя минуту и у императора на руке и плече появилась кровь.

Силы и мастерство пока были равны.

Но на мой непрофессиональный взгляд, скорее должна была сработать выносливость. Я точно знала, что император не сможет воплотиться в дракона. Именно поэтому он выбрал битву на мечах.