И он отвёл глаза, когда сказал это.

И я поняла, что это был за поцелуй. Это был прощальный поцелуй. В горле стало больно, когда поняла, что он принял решение. Генерал готовился умереть и оставить меня здесь, в Шеханире, одну.

Вот только генерал, приняв своё геройское решение спасти меня, не учёл одного важного фактора: ему нельзя умирать, пока проклятие на нём. А я не могу ему сказать почему. Потому что, скажи я правду про сына — и придётся рассказывать всё.

А значит, к императору пойду я. В конце концов, у меня есть мой фирменный удар пальцем в лоб.

«Не наденут же на меня магические наручники или браслеты, сковывающие магию?»

Хотя было у меня подозрение, что на меня не действуют эти браслеты. Потому что любой вид магии можно заключить внутри человека, кроме магии жизни. Потому что жизнь — она везде. В самой маленькой травинке на земле тоже есть жизнь.

Дело осталось за малым — раздобыть экстренный портал. И сделать это так, чтобы генерал не узнал.

Потому что, если он узнает, он меня не отпустит.

Дарья

Оказалось, что портал всего один. Нетрудно было догадаться, где он лежит, да и генерал Лаэрт его даже не прятал.

Что меня ожидало во дворце императора, я не знала. Но у меня было большое преимущество, и заключалось оно в том, что император не знал, что я не просто целительница, а маг жизни. Я намеревалась это скрывать так долго, как потребуется.

За порталом я пришла утром, проследив за генералом и убедившись в том, что он вместе со своими солдатами находится на плацу. Я прошла к нему в покои, воспользовавшись тем, что он сам настроил охранный контур так, чтобы я могла заходить к нему.

Для активации портала мне нужна была магия генерала или его кровь. И я так поняла, что именно поэтому он и не прятал портал: потому что никто, кроме него, не мог его активировать.

У меня было и то и другое. Мой сын мог активировать портал, и мне даже не понадобилось прокалывать ему пальчик, достаточно было дать сыну кристалл, чтобы он немного подержал его в кулачке.

Портал активировался на удивление легко. И я сделала шаг, который привёл меня в портальный зал императорского дворца.

Меня сразу же окружили воины в форме императорской гвардии.

— Добрый день, — сказала я быстро, пока они не проткнули меня обнажёнными мечами. — Я прибыла по просьбе его императорского величества. Меня прислал генерал Лаэрт.

Я видела недоверие на лицах солдат. Но два имени, прозвучавших вместе — императора и генерала Лаэрта, сделали своё дело.

Меня заперли, конечно, но не в темницу, а в одной из комнат неподалёку от портального зала. Там я пробыла недолго и даже не успела проголодаться, как меня позвали.

На мне было простое платье. Сверху я надела тот самый зелёный плащ, подаренный когда-то бароном. Ну, новым не разжилась, но этот до сих пор смотрелся прилично. И, более того, он явно обозначал мою принадлежность к целительской магии.

На всякий случай я ещё взяла с собой документ, выписанный мне бароном, чтобы исключить всякие сомнения, что я именно целительница.

Когда меня завели в небольшой зал (я так поняла, что это был зал приёмов), во главе зала стоял трон, на котором сидел император, а вокруг стояли придворные. Но первое, что меня поразило, — это запах.

Пахло крайне неприятно. Пахло болезнью: кисловатый, тяжёлый запах, так пахнет грязное бельё. Этот запах попытались заглушить, используя благовония. Но от этого он стал ещё тяжелее.

Я не сомневалась, что этот запах, возможно, чувствую только я из-за особой чувствительности моей магии. Так пахнут безнадёжно больные, находящиеся на пороге смерти, уже гниющие изнутри.

И источником этого запаха был император. Это я увидела сразу.