— Какие, однако, у вас жестокие методы. Что я вам сделала, что вы хотели меня убить?

— Вопрос в том, что вы сделали не мне, а с моей невестой. — Тон Равеша стал жёстким.

— Я её спасла, — ответила я спокойно. — Она отравилась. — И я назвала яд.

— Я знаю этот яд, — мрачно произнёс Равеш. — От этого яда нет противоядия. — И тут же добавил: — А могу я взглянуть?

Я слегка отодвинулась:

— Прошу.

Равеш подошёл с другой стороны, встал на колени и взял руку лежащей на кровати девушки. Приложил к ней губы.

— Она действительно жива, — сказал он через некоторое время. — Как вам это удалось?

— Я же всё-таки целитель, — сказала я, облегчённо вздохнув, потому что в этот момент стало понятно, что опасность быть застреленной из арбалета миновала.

— Теперь я вам должен вдвойне, — произнёс мужчина.

Я чуть было не сказала, что я вам всё прощаю. Но в какой-то момент подумала, что здесь, в этом мире, такие вещи нельзя прощать, и лучше иметь этого странного мужчину-дракона в должниках, чем быть должной ему.

А он, видимо, ждал, что я откажусь.

Но я сказала:

— Хорошо, я принимаю ваш долг.

И мне показалось — хотя я не могу утверждать этого точно, потому что всё же в комнате был полумрак, — что на его лице мелькнуло недовольство.

«Ну ничего, переживёт, сам же предложил», — подумала я.

— Она спит или вы погрузили её в этот свой целительский сон? — спросил он.

— Спит. Организму нужно время, чтобы восстановиться после такого отравления.

— Почему вы сидите с ней?

— Я пока не знаю, удалось ли мне окончательно победить эту отраву, и эту ночь я буду следить за её состоянием.

— А с кем ваш ребёнок?

И мне этот вопрос крайне не понравился.

— Мой ребёнок в надёжных руках, — ответила я холодно. И всё-таки спросила: — А вы с какой целью интересуетесь?

Но мужчина мне не ответил, и это мне не понравилось ещё больше.

Мужчина встал.

— Я ухожу, но я буду приглядывать за ней.

— Почему вы не поженились? — спросила я.

— Мы не успели. — Он вдруг наклонился и, пристально глядя мне в глаза, произнёс: — Но я убью генерала, и мы поженимся с Ликарией.

Смерть генерала в мои планы не входила.

И, глядя на этого дракона, я подумала, что вот прямо сейчас я могу его отключить и сдать генералу. Но тогда генерал его убьёт, а этого я тоже не хотела.

Каким бы ни был Равеш, он не заслуживал смерти. Как и никто другой.

— А можно обойтись без убийств? — сказала я.

И я уже увидела, что он хотел сказать «нет». Но потом он взглянул на меня и, видимо, что‑то понял.

— Почему вы не хотите, чтобы я его убивал?

— Я не могу вам сказать.

— Это связано с вашим сыном?

Я замолчала, а он продолжал смотреть. И я бы могла ему рассказать, но я не доверяла мужчине. Слишком явно читалась на его лице ненависть к генералу.

И если он узнает, что Лиам — сын Лаэрта, то, мне показалось, он ни перед чем не остановится, чтобы уничтожить генерала.

— Просто мне нужно время, — сказала я.

— Хорошо, — сказал Равеш. — Я вам должен две жизни, поэтому обещаю, что, если генерал не женится на Ликарии, я не буду его убивать.

Я выдохнула.

— Я вас поняла, я попробую что-то сделать. А сейчас уходите: скоро придут её служанки.

Он усмехнулся:

— Эти толстые, ленивые девицы крепко спят.

— Вы что, их усыпили?

— Им это не требуется, они и сами отлично высыпаются, — снова со смешком ответил Равеш.

— Всё равно уходите, — сказала я.