И вот сейчас, стоя в тронном зале княжеского дворца, он злился и хотел побольнее уколоть и князя, и тех, кто помогал тому, кто подготовил кортежу Лаэрта «приятную встречу» на подъезде к княжеству. А вот злиться на Дарию генерал не мог, хотя по её милости он так и не узнал имя того, кто назвал себя женихом шеханирской княжны.

— Я жду, — повторил он, глядя на князя. — Где?

— Мы предполагали, что вы остановитесь во дворце и приготовили вам покои, — произнёс князь.

— А моя свита?

— Свиту мы можем разместить в другом крыле.

— В каком?

Князь молчал. Лаэрт насмешливо смотрел на князя, у которого, похоже, закончились варианты.

— С этим ясно, я сам выберу себе дом. Где моя невеста?

— Ей нездоровится, она подлечится и обязательно выразит вам своё почтение.

— А может, она не желает видеть своего жениха? Или у неё есть другой жених?

После того как генерал задал последний вопрос, в зале установилась напряжённая тишина.

***

Дарья

Всё было странно с того момента, когда Лаэрт наезхал на князя Шеханира и говорил так, словно он стоит здесь не один, имея за спиной только меня, а как будто у него за спиной — многомиллионная армия.

И когда он задал вопрос про невесту, намекая, что знает, кто её жених, в зале как будто бы все одновременно вдохнули и забыли выдохнуть.

А потом двери распахнулись, и в зал вошла очень красивая девушка. Высокая, похожая на изящную статуэтку; волосы у неё были чёрные, а кожа — белая. Большие, обрамлённые пушистыми чёрными ресницами синие глаза. Платье на ней было светло-лиловое, что только усиливало эффект, который произвело её появление.

— Ликария, зачем ты встала? — спросил князь, и в голосе его звучала искренняя тревога.

И я, взглянув на девицу, чуть было не ахнула. Её аура вся была в серых пятнах, как будто бы болезнь или то, что разрушало её организм, уже распространилось по всему телу девушки.

Я прошептала так, чтобы слышал только Лаэрт:

— Княжна сильно больна.

Девушка подошла ближе к нам и, не отвечая на вопрос отца, поклонилась Лаэрту:

— Приветствую генерала империи Дракарис.

Девица пошатнулась и начала оседать, и генерал подхватил её на руки.

— Где покои княжны? — спросил он.

Князь поднял руку, останавливая кинувшихся к генералу придворных.

— Я сам провожу вас, генерал Лаэрт.

Князь пошёл вперёд, а генерал, держа на руках княжну, шёл следом; я старалась держаться рядом. Но когда мы входили в один из боковых коридоров, меня попытались не пустить, но Лаэрт так зыркнул на охранников, что они вытянулись по стойке смирно.

Пока мы шли, я сканировала княжну, пытаясь разобраться, в чём дело, и по всему выходило, что это отравление.

Когда мы наконец дошли до покоев княжны, генерал уложил её на широкую кровать.

Я сказала ему, чтобы далеко не уходил и князя не отпускал, а сама пошла отдать указания служанкам. Мне нужны были: вода, много воды, много тряпок и по возможности уголь, молоко, ромашка. Служанки сначала попытались игнорировать мои указания, пришлось обратиться к Лаэрту, и генерал объяснил, кто в доме хозяин.

И уже вскоре в спальне княжны стояла тёплая ванна, тут же на небольших жаровнях готовились травяные отвары.

А я магией начала выводить яд из организма княжны. Через какое-то время я поняла, что мне нужно понимать, что это был за яд. Именно для этого я попросила генерала не отпускать князя.

Я вышла и посмотрела в лицо этого человека, для которого, похоже, собственная честь была дороже собственной дочери. Но кто я такая, чтобы судить?

— Чем она отравилась? — спросила я.

Князь, вероятно, был бы хорошим драматическим актёром, на лице у него отобразилось удивление, и ответил он мне вопросом на вопрос:

— В каком смысле она отравилась?

Я подняла руку, на кончиках пальцев играли зелёные огоньки.

— Я сейчас сделаю из вас идиота, вы будете смотреть на… Как называется красный фрукт? — спросила я генерала.