Но я решила генералу об этом не говорить. Пусть думает, что я недовольна.

В расположении армии нас встретил Руфин и по моей просьбе сразу провёл в оборудованный полевой госпиталь.

К нему была сделана пристройка. Руфин сказал, что в этой пристройке содержатся те, кто уже точно инфицирован.

— А кто тогда содержится в госпитале? — спросила я.

Руфин пожал плечами и сказал:

— В госпиталь мы кладём тех, у кого только подозрения на симптомы.

— Сколько человек сейчас находится в инфекционном отделении госпиталя? — спросила я, скептически посмотрев на не очень большое строение.

— Сейчас там тридцать пять человек.

Я прикинула. Получилось, что к моему приезду они, как смогли, изолировали заражённых.

Итак, первым делом я отправилась в лазарет — посмотреть на то, кого они считали слабо заражёнными больными.

Как описывали лекари-целители, первая стадия напоминала обычную простуду, кроме того, что, судя по лицам и по градусу, температура зашкаливала.

После чего попросила отвести меня в закрытое помещение.

— Туда вы не пойдёте, госпожа целительница, — сказал генерал.

— Дай мне руку, генерал, — сказала я.

Но мужчина руку убрал.

«Помни, что мужчинам нельзя говорить, что они боятся», — подумала я.

Сформулировала по-другому:

— Генерал Лаэрт, когда я с вами ехала, вы обещали не дотрагиваться до меня, не принуждать меня ни к чему. Я же в ответ обещала постараться избавить вас от проклятия. Если вы не хотите, чтобы моя магия исчезла, из-за чего я не смогу выполнить обещание, то не надо меня ограничивать. Дайте руку, — требовательно сказала я.

Генерал Лаэрт неохотно протянул мне широкую ладонь.

Я взяла её двумя руками; кожа генерала была сухая, от постоянных тренировок мечом на ладони были мозоли.

Капля магии, просто чтобы убрать напряжение с его лица.

— Что вы сделали? — мрачно спросил он.

— Ничего, буквально ничего. Это капля моей магии. — Я улыбнулась и вдруг поняла, что мужчина, не отрываясь, смотрит на мои губы. — Я не могу заболеть, моя магия не даст вирусу ни шанса.

Но, похоже, генерал меня не слушал, он продолжил смотреть на мои губы и сказал:

— Я всё думал, почему ваша магия ощущается по-другому, не так, как магия целителей.

— Я и сама не знала, что я не целительница, генерал.

Я, понимая, что немного магии жизни облегчило генералу принятие решения, повернулась к Руфину, который терпеливо дожидался, пока мы с генералом договоримся, и сказала:

— Проводите меня в закрытую часть госпиталя.

Перед тем как проводить меня в госпиталь, Руфин всё же бросил взгляд на генерала, но тот больше не возражал и прошёл вместе с нами, не пожелав оставаться снаружи.

Но за генерала я не переживала: ему не страшны такие болезни, потому что его проклятие победит любую другую болезнь или другое проклятие, как бы это смешно ни звучало.

В закрытой части госпиталя нас встретил второй целитель, Сорин.

Лицо у него было уставшее, из-за чего он выглядел недовольным, но, увидев меня, улыбнулся:

— Госпожа Дария! Я рад, что вы всё-таки решились прийти.

Потом бросил взгляд мне за спину. Я предположила, что за спиной у меня недовольное лицо генерала, потому что улыбка на лице Сорина подувяла. Но глаза продолжали улыбаться.

— Покажите мне самых тяжёлых, на кого вы уже почти махнули рукой.

Мы пошли в дальнюю сторону. Там находилась комната, где было мало света, и в полумраке лежали люди и не шевелились.

— Что с ними такое? — спросила я.

— Мы погрузили их в магическую кому, как только узнали, что есть вы, чтобы все из них дождались помощи.

— Я никогда ещё не лечила такие заболевания, — сказала я, — но я попробую.

Сначала надо было посмотреть.