Тишина. Потом – мягкий звук его шагов. Он подходит сзади, его дыхание касается моей шеи.

– Опять врёшь, – говорит тихо.

Его руки опускаются мне на плечи, сжимают их. Я замираю, ожидая привычного напряжения, но... его прикосновения сегодня другие. Не требовательные. Скорее, усталые.

– Завтра я уезжаю, – говорит он. – На север.

Я резко оборачиваюсь:

– Надолго?

В его глазах вспыхивает что-то – удовлетворение?

– Боишься остаться одна? – опять эта насмешка в глазах.

– Нет, – бросаю я слишком быстро. – Просто интересно, когда мне ждать возвращения своего тюремщика.

Он вздыхает, отходит к кровати.

– Дня на три. Останешься с Марикой.

Я молчу. Смотрю, как он ложится, закидывает руки за голову. Его тело кажется слишком большим для этой скромной кровати.

– А что там на севере? – не выдерживаю я.

– Враждебное племя. Захватили лагерь землян.

– И что? – спрашиваю немного раздражаясь, что всю информацию из него приходится вытаскивать клещами.

Он поворачивает голову, смотрит на меня. В его взгляде – та же уверенность, что и на Земле, но без привычной холодности.

– Если ты не забыла, я маршал. Для этого мне сюда и направили, чтобы я возглавил отряд землян, чтобы вернуть северный лагерь, – поясняет он немного.

– А если тебя убьют?

Его губы растягиваются в ухмылке.

– Разве это проблема? Всё моё состояние достанется тебе. Думаю, ты будешь этому только рада.

(Маршал Шеп)

Первые лучи бейросского солнца ещё не коснулись горизонта, когда я открываю глаза. Тело, закалённое годами службы, просыпается раньше сознания – мышцы напряжены, слух обострён, пальцы уже ищут оружие под подушкой. Но сегодня... сегодня всё иначе. Первое утро на Бейросе в постели с женой.

Теплота рядом заставляет замедлить привычный утренний ритуал. Саша. Она спит, свернувшись калачиком, будто пытаясь занять как можно меньше места в нашей постели. Тёмные волосы растрепались по подушке, губы слегка приоткрыты. В этом мягком свете предрассветных сумерек она выглядит беззащитной - совсем не той строптивой девчонкой, которая днём готова спорить со мной по каждому поводу.

Моя жена – так странно звучит. До сих пор не могу привыкнуть.

Горькая усмешка кривит губы. Вынужденное сожительство из-за результатов теста…я никогда их не воспринимал всерьёз. И всё же... моя ладонь сама тянется поправить прядь, упавшую ей на лицо, но я останавливаюсь в сантиметре. Нельзя. Я итак слишком прикипел к ней. Каждый раз приходится насильно заставлять себя грубить ей. Поэтому и притащил её с собой. Пусть увидит жизнь военного, пусть увидит и решит, что я ей не подхожу.

Одеваюсь бесшумно. Каждый звук кажется мне громоподобным в этой тишине. Кожаные доспехи, нейроплеть за поясом, фазер на бедре – всё проверено ещё вчера, но привычка заставляет проверить ещё раз.

На пороге оборачиваюсь. Она перевернулась на спину, и теперь свет скользит по её шее, очерчивая хрупкие ключицы. Что-то сжимается в груди. Хочется подойти поцеловать. Почувствовать, как она просыпается, как это было в первое наше совместное утро, когда она ещё доверяла мне. И снова одёргиваю себя. Нельзя. Единственное, что позволяю пообещать ей, что со мной ничего не случится.

– Вернусь, – шепчу в пустоту, хотя знаю – она всё равно не услышит.

Пост «Дельта» встречает нас предрассветной прохладой. Мои бойцы – двадцать проверенных ребят в облегчённых доспехах – уже построились. Рядом воины Тал'ури. Наши союзники. Высокие, с кожей цвета тёмной меди, они вооружены традиционными клинками и нейроплетями. Их раскрашенные синей охрой тела сливаются с зеленовато-бирюзовыми стволами деревьев.

– Готовы к прогулке, сэр? – Лейтенант Гари бросает мне зарядник для фазера.

– Как никогда, – отвечаю и ловлю одной рукой, проверяю заряд. – Сегодня мы возвращаем то, что наше по праву.

Джунгли Бейроса – это не просто лес. Это живой, дышащий организм. Прекрасный и смертельный. Каждый шаг – риск: лианы шевелятся, цветы плюются ядом, а под ногами копошатся рои насекомых, способных прожечь плоть до кости за секунды. Двигаемся быстро, но осторожно.

Фиолетовые лианы шевелятся, когда мы пробираемся сквозь заросли, будто пробуя на вкус наши доспехи. Под ногами хлюпает кроваво-красный мох, выпускающий облачка ядовитых спор. Приходится идти в респираторах.