– Смотря в каком смысле. Если учитывать, что все люди с Земли, то я землянин. Но родился я на Аравеле и вырос там же, – отвечает маршал, опускает взгляд на суетящегося робота, который пытается помыть пол под маршалом.

– А почему сейчас тогда на Земле?

Последний луч солнца догорает, и мир погружается в сумрак, но буквально на секунду. Тут же автоматически включается ночное освещение и весь берег превращается в море светлячков. Красиво.

– Так надо, – резко отвечает маршал и отходит от меня. – Ужинать будешь?

– Чем?

– Доставку закажу.

В темноте я не вижу его полностью. Только силуэт и блики на смуглой коже от ночника. Но я точно знаю, что это маршал. Он подходит бесшумно, снимает футболку, расстёгивает ширинку и снимает штаны. Остаётся полностью обнажённым.

Сердце стучится где-то в горле, не давая нормально дышать.

Что он задумал?

Хочу сказать что-нибудь, но не могу произнести ни слова, и тело не слушается, будто только мозг сейчас активен, а тело мне не принадлежит. Но при этом, когда маршал прикасается к моему бедру, скользит ладонью вверх, задирая мои пижамные шортики, я чувствую, насколько он горячий, и что ладонь у него шероховато-приятная. Нависает надо мной, расталкивает коленом ноги. И ложится сверху, впечатывая меня матрас. Чувствую, как он возбуждён, как его член упирается в низ живота, скользит по ткани.

Это всё, конечно, приятно, но почему я до сих пор не могу пошевелиться? Моя беспомощность пугает, чувствую себя куклой, которой управляют. Пытаюсь напрячь тело, поднять руку, но ничего не происходит.

А маршал уже мою маечку задирает, снимает через голову. Снова приподнимается и тянет мои шортики вниз, снимает их. Я остаюсь полностью раздетой под его обжигающим взглядом, от которого, кажется, мои кости плавятся. Смесь предвкушения и страха, коктейль адски зажигательный. Сердце не успевает разгонять закипающую кровь по телу. А когда он наклоняется и целует меня в живот, это прикосновение подобно разрядам. Но даже ощущая всё это, я не могу ни застонать, ни выгнуться.

Маршал целует мой живот, прокладывает влажную дорожку поцелуев к лобку. Прикусывает кожу, и наконец из моего горла раздаётся сиплый сдавленный стон. Всё тут же прекращается.

Я лежу в кровати всё так же в своей новой пижаме, которую любезно предоставил маршал.

Всё тело покрыто испариной, а когда я сажусь, понимаю, что и одежда насквозь промокла от пота. Между ног влажно.

Господи, что это было? Неужели я так по мужикам изголодалась, что уже во сне готова отдаться ему. И ведь какой сон реалистичный. Я чувствовала всё, даже запах его кожи.

Трясу головой, пытаясь вытряхнуть из головы его образ. Но он как приклеенный стоит перед глазами. Встаю с кровати, бреду по тёмному коридору на террасу за столовой. Ветерок обдувает разгорячённое лицо. Состояние такое , как при лихорадке, и трясёт, и кости ломит, и дыхание никак не восстановится. Никогда не относилась к людям, которые на чём-то зацикливаются, а сейчас чувствую себя по-настоящему одержимой.

– Не спится? – слышу голос позади себя и вздрагиваю. Резко поворачиваюсь, в шароподобном кресле сидит маршал.

Господи, и он здесь. Я уже даже одна побыть не могу.

– Спится. И прекрасно. Просто подышать вышла, – отворачиваюсь от него и подхожу к перилам.

– Я рад.

И снова молчание, где-то далеко слышится трель незнакомой мне птички.

Чувствую, как маршал смотрит мне в спину. Не знаю, с чего я это взяла, но мне как будто между лопаток жарко становится. Оборачиваюсь. Так и есть, смотрит.

– А ты почему не спишь? – спрашиваю его.

– Тоже подышать вышел. Погода хорошая. Скоро дожди начнутся.

– О, я люблю дождь, – отзываюсь я, вспоминая, как любила сидеть с чашечкой кофе в своём любимом большом кресле и погружаться в книгу изучать другой мир. Фэнтези или фантастика, это не имело значения. А вот теперь и сама стала героиней фантастического романа. Интересно, а если самой книгу написать об этом, из прошлого в будущее, это читать вообще будут?

– Я тоже люблю дождь, только не такой, как здесь, – тихо отвечает маршал.

– Почему?

– Он нескончаемый, сильный и под ним нельзя прогуляться.

– Почему? – снова спрашиваю я. Имею право, всё-таки я здесь всего четвёртый день.

– Потому что Андерс не самый экологичный город на Земле.