Про контрабандистов я тоже уже наслышана. У них можно купить всё что угодно. Кстати, может у них семена бейроских фруктов есть. Надо будет узнать.

– Ты так разоришься, со своей любовью к деликатесам, – качает головой другая соседка Танада. Она, насколько я знаю, прилетела из другой системы. Вот только название планеты из головы вылетело.

– Не разорюсь, я ж нечасто покупаю, – отшучивается сосед.

– Кстати, мне вчера пособие назначили, – Танада бокал с алкосом вверх поднимает. Словно чокается со всеми, но на самом деле здесь не принято чокаться бокалами. Снова вспоминаю прошлое, в которое уже не вернуться. Там жизнь казалась проще. Скучаю.

– Поздравляем! – Теперь ты тоже можешь позволить себе марсианские специи, – подкалывает Игорь Петрович. его шутка вызывает смех, даже я улыбаюсь.

– О нет. Не такое уж у меня и большое пособие. Вот у тебя, Саш, сколько пособие? Ты же тоже переселенка.

Когда я только прилетела, то не особо разбиралась в местных ценах. Но сейчас уже имела представление, что пособие у меня немаленькая плюс зарплата библиотекаря. В общем, чтобы не вызвать ненависть соседей, я называю сумму, урезав её на треть.

– Семьсот кредитов, – но даже эта сумма вызывает всеобщее удивление.

– Сколько, сколько? – переспрашивает Ольга.

Во дворе даже тишина воцаряется и шампуры перестают звенеть.

– Ты что, шутишь?! – Денис роняет вилку. – Это же... Это почти как у начальника цеха!

Алла покачивает головой, перекрещивая руки на груди:

– Я пятнадцать лет в магазине пашу — и мне вдвое меньше.

– А у меня всего триста назначили, – Танада недовольно скрещивает руки на груди. Мне даже неловко становится. Хотя я тут ни при чём.

Чувствую, как по спине бегут мурашки.

– Странно... Мне сказали, это стандартное пособие для возвращенцев, – пытаюсь оправдаться.

– Стандартное?! – Игорь Петрович фыркает, поправляя кепку. – Да за такие деньги я бы сам на Бейрос сбежал и обратно! Оль, тоже, может, махнём туда на пару годков, а потом обратно? – подмигивает жене.

– Может, ты там кого-то важного спасла? – хихикает Ольга. – Или за маршала замуж тайно вышла?

– Нет, – качаю головой.

И тут меня неожиданно озаряет, леденящая догадка пронзает будто стрела.

Кир.

Это его рук дело. Только он мог устроить такие "стандартные" условия. Но зачем? Чтобы загладить вину? отплатить за мой уход? Или...

Мои мысли прерывает Денис, который снова оказывается рядом, настойчиво предлагая стакан с переливающимся голубым напитком.

– Я заметил, ты совсем не пьёшь. Попробуй «Галактику» – новинка от местного завода. Всего один градус, но вкус будто звёзды на языке рассыпались!

Я вежливо отодвигаю стакан:

– Спасибо, но сегодня голова болит.

– Опять? – он хмурится. – Ты вообще не пьёшь алкоголь? Или, может, это... последствия жизни на Бейросе, какая-нибудь специфическая бейросская аллергия?

Он усмехается, придвигается ближе, я тут же отодвигаюсь от него.

– Просто мигрень, – вру я, мысленно представляя, как бы отреагировал Кир на эти ухаживания. Наверняка бы уже Денир где-нибудь висел, подвешенный за брюки. Или того хуже уже бы получил пару мощных ударов. Хотя, может, я просто выдаю желаемое за действительное.

– А вообще, на Бейросе какие люди? – Денир не сдаётся, снова придвигаясь ближе. – Там много свободных девушек? Или… – он делает многозначительную паузу, – ...у тебя там кто-то остался?

Я открываю рот, чтобы ответить очередной уклончивой фразой, как вдруг чип на запястье резко начинает вибрировать. Поднимаю руку — и застываю. Голограмма показывает имя, от которого перехватывает дыхание.

Кир Шеп.

Сердце бешено колотится, заглушая все окружающие звуки. Пальцы дрожат, когда я вскакиваю со скамейки.

Голограмма с именем «Кир Шеп» мерцает перед глазами, как наваждение. Мои пальцы застывают в нескольких сантиметрах от чипа, будто парализованные. Сердце колотится так сильно, что, кажется, его стук слышно во всём дворе.

– Саш? Ты в порядке? – Денир тянется ко мне, но я резко отстраняюсь.

– Извини... мне нужно...– голос предательски дрожит. Я вскакиваю со скамейки, едва не опрокидывая стакан с тем самым голубым напитком.