Моя душа снова собрала чемоданы и вышла из чата. Мозг отключился, отказавшись обрабатывать информацию. Я просто стояла, чувствуя, как кровь приливает к лицу с такой скоростью, что перед глазами начинают летать черные мушки.
Я судорожно втянула воздух, пытаясь выдавить из себя хоть звук, чтобы опровергнуть этот бред, но лишь издала какой-то сдавленный писк.
Марк молчал.
Он медленно перевел взгляд с сияющей Риты на меня. Я была готова прямо сейчас самовозгореться от стыда.
Казалось, он сейчас взорвется. Рявкнет. Прикажет вышвырнуть меня вместе с моими пожитками обратно на улицу за такие шуточки.
Но он вдруг склонил голову набок, разглядывая мое полыхающее лицо, и уголок его губ едва заметно дрогнул.
— Пять лет, говоришь? — задумчиво, почти мурлыкающим тоном повторил он, глядя мне прямо в глаза. — Что ж. Это как раз достаточное время, чтобы выучить разницу между климатом в Сибири и Калифорнии.
Щелкнул джойстик на подлокотнике. Коляска плавно развернулась на идеальном паркете.
— Распаковывай вещи, студентка. Долгострой отменяется, — бросил он через плечо и бесшумно скрылся в полумраке своего крыла.
— Нашатырь? — вдруг спрашивает Рита, словно материализовавшись возле меня.
Я резко вдохнула, и этот вдох наконец-то снял с меня оцепенение. Шок мгновенно сменился жгучим, первобытным гневом.
— Ты… ты вообще соображаешь, что несешь⁈ — взвизгнула я, хватая один из своих мусорных мешков с такой силой, что пластик угрожающе затрещал. — Какие пять лет⁈ Какие дети⁈ Всё, Власова, это финиш! Я ухожу!
Я попыталась подхватить второй мешок, но он выскользнул из дрожащих рук.
— Прямо сейчас найду какую-нибудь койку на окраине, сниму угол в коммуналке у бабушки с сорока кошками, спать буду на коврике в коридоре, но здесь не останусь ни на секунду! Ты выставляешь меня полной идиоткой перед своим отцом! Я для него и так бездарность с улицы, а теперь еще и… и…
— А ну тормози! — Рита перегородила мне путь, перехватывая мои руки. — Ну прости-прости-прости! Я просто не удержалась! У тебя было такое лицо, а он так серьезно начал про завещание вещать… Клянусь, это была последняя шутка на эту тему!
— Ни единому твоему слову не верю. У тебя тормозов вообще нет. Я не могу тут жить, ожидая, что ты в следующую секунду выдашь!
— Клянусь дипломом! Клянусь своим новеньким «Ауди»! — Рита прижала руки к груди, преданно заглядывая мне в глаза. — Больше ни слова про тебя и Марка. Буду нема как могила. Ну Анечка, ну пожалуйста! Куда ты сейчас на ночь глядя с этими баулами потащишься? Я же себе не прощу!
Я тяжело дышала, сверля ее сердитым взглядом. Мешок в руках оттягивал плечи, а здравый смысл тихо шептал, что ехать мне действительно некуда, а на карте осталось полторы тысячи рублей.
— Брось дуться, — Рита мягко вытянула пластиковый пакет из моих рук и отставила в сторону. — Давай лучше напьемся сегодня? Посмотрим фильм, как в старые былые времена в общаге, только теперь у меня, а? Я стащу у папаньки из винного шкафа что-нибудь неприлично дорогое. Закажем роллы. Снимем стресс.
Я с сомнением посмотрела на подругу. Идея напиться в доме сурового гения архитектуры, который спит и видит, чтобы я не нарушала его покой, казалась сродни самоубийству.
— Немного? — с подозрением уточнила я.
— Конечно, немного! По бокальчику. Исключительно в терапевтических целях, чтобы ты перестала трястись как осиновый лист!
Конечно же, «немного» оказалось наглой, бессовестной ложью.
К часу ночи на пушистом ковре посреди моей огромной графитовой спальни валялись три пустые коробки из-под премиальных роллов и две пустые бутылки французского вина, стоимость которого я даже боялась себе представить.
Огромная плазма на стене транслировала какую-то слезливую голливудскую мелодраму, но мы ее не смотрели.
Алкоголь, помноженный на бессонные ночи, ударил мне в голову быстро и надежно. Тревога, страх перед Марком, позор с калифорнийским снегом — все это отошло на задний план, укрывшись приятной, ватной пеленой. Мы смеялись до колик в животе, вспоминали первый курс, обсуждали преподов и строили грандиозные планы на наше архитектурное бюро, которое обязательно откроем после выпуска.
— И назовем его «Власова и Смирнова», — заплетающимся языком вещала Рита, раскинув руки и ноги на кровати. — Нет, «Смирнова и Власова». Так звучит серьезнее. Ты будешь делать умное лицо и чертить фасады, а я буду пить шампанское с заказчиками и продавать им твои идеи за миллионы.
— Гениально. Только нужно не забывать проверять розу ветров… а то улетят твои заказчики вместе с консолью в Тихий океан…
— В океан… — эхом отозвалась Рита и как-то подозрительно затихла.
Я повернула голову. Моя лучшая подруга, которая еще вчера гуляла на девичнике, а сегодня полировала это вином, мирно посапывала, уткнувшись носом в шелковую подушку.
— Рит? — позвала я шепотом. Ответа не последовало.