Саид посмотрел на часы.

– Четыре часа.

Четыре часа жизни. Четыре часа до того, как человек, которого я когда-то любила, убьет меня ради спасения нашего ребенка.

– А если я откажусь? – спросила я. – Если попытаюсь сбежать?

– Тогда Амина умрет, – ответил Саид без эмоций. – Медленно и болезненно. И я все равно найду тебя.

– Понятно.

Мы сидели молча. Каждый думал о своем, но мысли вели к одному – к рассвету, который станет последним в моей жизни.

– Саид, – сказала я наконец. – А ты сможешь? Убить меня?

Он посмотрел мне в глаза.

– Смогу. Я убивал и раньше. И убью снова, если это понадобится для защиты семьи.

– Даже если это твоя жена?

– Даже если это моя жена.

В его голосе не дрогнула ни одна нота. И я поняла – он не блефует. Он действительно убьет меня. Хладнокровно, методично, как убивал всех остальных.

– Хорошо, – сказала я, вставая из кресла. – Тогда я пойду побуду с Абдулом. Пока могу.

– Саша.

Я остановилась у двери, не оборачиваясь.

– Что?

– Я сделаю это быстро. Обещаю.

Я кивнула, не доверяя своему голосу. И вышла из комнаты, чувствуя, как за спиной остается человек, который только что вынес мне смертный приговор.

Знаете, есть особая боль в осознании того, что ты стала препятствием на пути к счастью тех, кого любишь. Что твоя смерть – это цена, которую кто-то готов заплатить за спасение другого.

И самое страшное – я понимала его выбор. На его месте я бы поступила так же. Потому что дети действительно важнее всего. Даже собственной жизни. Даже любви.

Я шла по коридору к детской комнате и думала о том, что через четыре часа меня не станет. А Амина вернется домой к отцу, который убил ради нее собственную жену.

И будет ли она когда-нибудь благодарна ему за это? Или проклянет за то, что спас ее такой ценой?

Время покажет. А у меня времени больше не было.

Глава 18

От лица Саида

Рассвет поднимался над горами, как кровавое знамение. Я вел машину по извилистой дороге к складу, а рядом со мной сидела Саша. Молчала. Смотрела в окно на проплывающий пейзаж, словно запоминала каждое дерево, каждый камень. Последние картины жизни.

Ебаный Шамилов выбрал место встречи с умыслом. Тот же склад, где мы когда-то прятали товар. Где планировали дела. Где он в последний раз назвал меня братом.

– Саид, – тихо позвала Саша.

– Что?

– Ты позаботишься об Абдуле? Если… если что-то пойдет не так?

Я бросил на нее быстрый взгляд. Лицо бледное, но спокойное. Она приняла свою участь. Готовилась умереть достойно.

Боже, как же мне хотелось рассказать ей правду. Объяснить, что нож, спрятанный в моем сапоге, предназначен не для нее. Что я скорее перережу себе горло, чем причиню ей вред. Но нельзя. Она должна верить в мою готовность ее убить. Иначе Шамилов почует подвох.

– Позабочусь, – сказал я коротко. – Он вырастет сильным.

– Хорошо.

Мы замолчали. Я чувствовал, как напряжение сжимает мышцы, как адреналин разливается по венам. Через полчаса начнется игра, где ставка – жизнь моей семьи. И я должен выиграть. Любой ценой.

Склад показался за поворотом. Такой же обшарпанный, как пять лет назад. Как тогда, когда я оставил там истекающего кровью Шамилова, думая, что покончил с прошлым.

Надо было добить ублюдка до конца.

– Приехали, – сказал я, глуша мотор.

Саша кивнула, глубоко вздохнула.

– Ты готова? – спросил я.

– Готова.

Мы вышли из машины. Утренний воздух был свеж и чист, пахнул хвоей и росой. Красивое утро для того, чтобы умирать.

Дверь склада была открыта. Внутри горел тусклый свет. Я пропустил Сашу вперед, сам шел следом, рука инстинктивно легла на рукоять пистолета.

– Осторожнее, братишка, – раздался знакомый голос из глубины склада. – У меня тут полно стволов нацелено на твою жену.

Шамилов сидел в центре помещения, в том же кресле, что и вчера. Но теперь рядом с ним была клетка. Металлическая, как для зверей. А внутри…

– Папа! – закричала Амина, бросаясь к решетке. – Папа, я хочу домой!

Ебаный сын шлюхи. Он держал мою дочь в клетке, как животное.

– Отпусти ее, – процедил я сквозь зубы.

– Конечно отпущу, – усмехнулся Шамилов. – Как только ты выполнишь свою часть сделки.