Молчание длилось ещё около минуты, а потом ребятня взорвалась вопросами. Всем не терпелось выяснить, что же всё-таки представляют из себя загадочные призраки. Одна Хельга продолжала хранить молчание. К еде почти не притронулась, а когда я попросила её не стесняться и сделать мне приятное — поужинать, старушка с улыбкой проронила:

— Не беспокойтесь за меня, милая леди. Мне много не надо. Обещаю, стеснять не буду. И за ребятами помогу приглядывать. На кухне тоже неплохо управляюсь.

— Вы меня ничуть не стесняете, — заверила я. — Наоборот, я рада гостям. Этому дому не хватало голосов.

И смеха, и... споров. К концу ужина стало ясно, что дети устали. Младшие терли глаза, Сив так и вовсе за столом засыпала. Кайя капризно пререкалась с Браном, а те, что постарше, уже вовсю зевали. Рейнмар на удивление вёл себя тихо. За всё время, что был с нами, не задал ни одного вопроса.

Лишь продолжал бросать на меня пронзительно долгие взгляды...

Моим гостям пора было отдыхать, поэтому я поднялась из-за стола. Том подскочил следом, как и Хельга, явно готовая следовать за мной тенью.

— День был долгий и непростой. Я покажу вам ваши комнаты.

— Комнату — хотела сказать леди, — поправила меня Ильва.

Я прикинула, сколько на втором этаже было дверей, и с улыбкой проговорила:

— Дом большой — места хватит для всех. Как и спален.

— У меня будет собственная спальня? — округлила глаза девочка (уже почти что девушка) и просияла. — Невероятно!

— А я не хочу собственную спальню, — плаксиво прошептала одна из малышек. Кажется, Мира. — Я... боюсь.

— Сумеречные нестрашные, — снисходительно проговорил Том. — Я же тебе говорил.

— Я темноты боюсь! — воскликнула девочка и вся в страхе сжалась.

— Давайте поднимемся наверх и посмотрим, где и кого лучше разместить, — предложила я.

Согласно закивав, дети потянулись за мной следом. Хельга замыкала шествие, вместе с Рейнмаром. Я не слышала, о чём они разговаривали, но пару раз, обернувшись, видела, что Аргейл о чём-то её расспрашивает.

Был риск, что сумеречные, решив, что достаточно напахались, не подготовят комнаты, но почему-то я была уверена, что всё не просто готово — всё сделано по высшему разряду. Чувствовала, что духи ребят очень ждали, и готова была поклясться: это как-то связано с дочкой Далии. В той горькой истории мне ещё предстояло разобраться, но это уже завтра. Я тоже чудовищно устала, вот только в отличие от детей, не смогу себе позволить отправиться баиньки. Только не с Рейнмаром...

Ну то есть с ним я так или иначе баиньки не собиралась! Но с ним в гостях не получится спать. Точнее...

От путаницы в мыслях меня отвлёк вид приветливо раскрытых дверей. Коридор второго этажа встретил нас мягким, тёплым светом бра. Они зажглись одно за другим, словно приветствуя новых обитателей дома, и тени больше не казались пугающими — наоборот, уютно ложились вдоль стен, подчёркивая резьбу на старых, но ухоженных деревянных панелях. Воздух здесь был тёплым, пах древесиной, чистым бельём и чем-то едва уловимо цветочным, как будто где-то поблизости росли полевые цветы.

Дети остановились, затаив дыхание.

— Ух ты… — выдохнул кто-то из младших.

Двери вдоль коридора были распахнуты, и за каждой открывалось небольшое, но аккуратное пространство. Не холодная общая спальня с просыревшими тюфяками, а настоящие комнаты.

— Сделаем так, — сказала я, собираясь с мыслями. — Младших лучше поселить по двое. Им (и мне) будет спокойнее. А тем, кто постарше… Думаю, они оценят личное пространство.

— Я с Лисси! — тут же заявила Нора, вцепившись в руку девочки постарше.

— Ладно, — кивнула та, чуть улыбнувшись.

В первой комнате стояли две кровати с одинаковыми покрывалами, между ними — тумбочка с вазой и живыми цветами. У окна — комод, а на подоконнике кто-то невидимой рукой заботливо расставил деревянные игрушки и книгу в яркой обложке. Во второй было то же самое.

Мира, заглянув внутрь, сначала нерешительно замерла, а потом тихонько спросила:

— А… лампу можно не гасить?

— Можно, — ответила я, улыбнувшись, и нерешительно коснулась мягких волос девочки. Та выдохнула с облегчением и, вскинув взгляд, подарила мне в ответ робкую, но всё-таки улыбку.

В следующей комнате поселили Брана с Кайей — там тоже было две кровати, но уже с более «боевым» видом: плотные одеяла, крепкие стулья, даже небольшой сундук в углу. Кайя сразу заявила, что это «отличная крепость», и Бран радостно с ней согласился.

Для Эрвина и Олли отвели комнату дальше по коридору — светлую, с широким окном. Олли долго молчал, а потом вдруг прошептал:

— Тут… тихо.

— Иногда даже слишком, — пробормотала я, а потом, опомнившись, сказала: — Но если вдруг станет страшно — вы не одни. Моя комната в паре метров от вашей.