Добраться до Лирмонта оказалось тем ещё испытанием. Лошадка хоть и была спокойной, но я от этого нервничала не меньше. Всё время боялась упасть, ошибиться, повернуть не туда и, к слову, боялась не зря. Один раз, в самой чаще, задумавшись, едва не свернула на боковую тропу. Она казалась такой знакомой, словно по ней мы и добирались до Лирмонта. Спасибо кобылке, что застопорилась, тряхнула упрямо гривой, и я, опомнившись, вдруг поняла, что сворачиваю не туда.
Стиснула зубы и поехала дальше: из лесу, по дороге, пролегающей меж полями и редкими домами. Эти дома я уже видела, узнавала, а когда впереди показались знакомые крыши Лирмонта, облегчённо перевела дыхание.
Смогла.
Добралась.
С трудом, но справилась.
У первого же прохожего, старичка с тёмной тростью, узнала дорогу к приюту. Лошадь всхрапнула, будто разделяя моё настроение, и я направила её вверх по улице прямиком к двухэтажному зданию, некогда наверняка красивому, вот только сейчас оно выглядело так, словно оба этажа пережили многомесячную осаду.
И вот это вот прошло проверку? Если фасады выглядят настолько удручающими, то даже предположить боюсь, что там за внутреннее «убранство».
Привязав лошадь к перилам крыльца, громко постучала. Дверь мне открыла... глыба. Настоящая женщина-глыба. Дородная, широкоплечая (Гартен по сравнению с ней казался сущей мелочью), в фартуке, который тоже побывал не в одной баталии. С грязью. И в каждой потерпел фиаско.
— Чего надо? — поинтересовалась мадам «вежливо».
— Мне нужен мейр Гартен.
— Нет мейра. — Она упёрла руки в бока. — Ступайте, мисси. У нас тут чужакам не место.
— Но...
— Я же сказала: нет его! — гаркнула «глыба».
— А когда будет?
— Нескоро!
— Значит, подожду. — Я попыталась заглянуть в проём двери, но, увы, сварливая тётка своими габаритами закрывала весь обзор. — Пропустите?
Попыталась просочиться в несуществующую щель между нею и дверным косяком, но работница приюта тут же грубо пробасила:
— Нет! Нечего здесь чужим делать! Уходите! Мейр Гартен сейчас в «Кувшине» обедает. Вернётся нескоро. Особенно если останется там на ужин.
Вот жизнь... Обед, плавно перетекающий в ужин. Где ж ему взять время на дела приюта.
Больше я ничего спросить не успела. Дверь захлопнулась прямо перед моим носом.
В таверне «Медный кувшин» был полный аншлаг, и состоял он в большинстве своём из мужчин. Я немного замешкалась на пороге, но тут же приказала себе не дрейфить и вошла в пропитанное самыми разнообразными запахами помещение. Не знаю зачем, но первым делом почему-то поискала взглядом Рейнмара. Надеялась, глупая, что после разговора со мной он отправился кутить в Лирмонт, раз уж домой не вернулся. Как было бы здорово найти его здесь, по-быстрому всё объяснить и вместе броситься на штурм негодяя. Но, увы, Аргейла в таверне не было. Зато Гартен обнаружился сразу. Сидел прямо посреди зала, как жирный паук в центре своей паутины. Красный, потный, довольный жизнью и темнеющим перед ним кувшином. Перед главой приюта стояла гора еды: запечённые окорока, свиные рульки, что-то вроде каравая и куча всякой нарезки… И всё это для него и двоих его подпевал. Я бы такое количество еды и за неделю не съела, а этот просто зашёл пообедать.
Тихонько выдохнув, я приблизилась к негодяю. Сперва он даже меня не заметил, продолжал что-то увлечённо втолковывать своему собеседнику. Но стоило второму громиле толкнуть «босса» локтём, как Гартен вскинул на меня взгляд. Заплывшие жиром глаза тут же сузились, в них мелькнуло нечто среднее между злостью, страхом и раздражением.
— Леди Ван’Роэль… — протянул он кривясь. — Опять вы... вернулись. А я-то надеялся, что после вчерашнего вам хватило ума исчезнуть.
Его собутыльники криво ухмыльнулись. Я проигнорировала угрозу, не отвела взгляда. Не то чтобы во мне смелость зашкаливала, но если сейчас отступлю, он догрызёт Тома завтра же.
Нет, завтра я буду отвечать за этого мальчика!
— Мейр Гартен, — произнесла я ровно и намеренно громко, чтобы за соседними столами тоже услышали. — У меня к вам дело. Очень важное и очень срочное!
— Ну давайте, удивите меня, — откинулся он на стуле, хлопнув себя ладонью по округлому брюху. — Снова попытаетесь проклясть?
— Никто вас никогда не проклинал. — Я достала бумагу и демонстративно протянула её мерзавцу.
Словно по мановению волшебной палочки, таверну накрыла тишина. Даже столовые приборы перестали стучать о тарелки, и пламя в камине, казалось, тоже затаилось.
— Что это? — поморщился Гартен.
— Долговая расписка вашей покойной родственницы, Агаты Гартен, — сказала я всё так же громко. — Она взяла деньги у Далии Ван’Роэль под залог дома, где сейчас расположен приют. Долг так и остался не выплачен, и я, будучи её единственным потомком и наследницей, требую его возвращения. Немедленно.
Если до этого рожа Гартена была просто красной, то теперь стала багряной. Щёки, и без того надутые, ещё больше раздулись. Кадык нервно дёрнулся, а толстые пальцы сжались в кулаки.
— Чушь, — прохрипел он. — Что за бред ты несёшь, девчонка!