— А, князь, — улыбается она и пожимает плечами. — Сейчас я его позову. Он от моего мужа заразился, так что в постели лежит. Лекарь ведь уехал, а с карантином всем въезд в деревню запрещен. Приходится лечиться своими силами.

Миролюба прикрывает дверь, обещая сейчас же поднять князя с постели, а мы с Ильей остаемся стоять на крыльце. И если я напряжена от предстоящей встречи, то богатырь насторожен и хмур. Что-то ему явно не нравится.

Спустя пару минут дверь открывается, и я нехотя перевожу взгляд на появившегося на пороге князя. Миролюба толкает его, а затем закрывает за ним дверь. Не желает впускать нас внутрь, но я не удивлена. Она с самого начала избегает звать к себе в гости даже сестру. Стесняется разрухи и небогатого убранства.

Князь Бронислав выглядит сонным и бледным, словно упырь, не видевший солнечного света несколько месяцев. Совсем не похож на самого себя. Когда я видела его в последний раз, выглядел он статным, ухоженным и волевым, а вот то, что от него осталось — это лишь уверенный взгляд. Он даже будто похудел, щеки ввалились, а конечности дрожат, как бы он не пытался скрыть это, одну руку задвинув себе за спину, а второй вцепившись в косяк с такой силой, что ее вот-вот вырвет с корнем.

Всё его внимание забирает на себя Илья. Задает ряд подготовленных вопросов, но ничего подозрительного, видимо, не замечает, так как тембр его голоса никак не меняется.

Я же не отвожу взгляда от князя, пытаясь понять, что в нем не так. Он даже энергетически ощущается по-другому.

— Выглядите вы болезненно, князь.

— Хворь подцепил, никак вылечиться не могу.

Бронислав покашливает в кулак, и я буквально слышу хрипы, явно он не обманывает.

— Заболели? Вы ведь дракон, ни человеческие, ни иные болезни драконов не цепляют. Судя по симптомам, это явно не драконья чума.

Илья прищуривается и с подозрением оглядывает князя, заглядывает внутрь, хмурится, но моего роста не хватает, чтобы даже подпрыгнуть и увидеть что-то поверх головы князя. Чертыхаюсь, но молчу, оставив все вопросы на потом.

— Память к вам так до сих пор и не вернулась, князь? — в очередной раз спрашивает Илья, словно проверяет, не соврал ли он до этого.

— Повторяю, нет, — цедит сквозь зубы Бронислав, демонстрируя характер, и его глаза блестят сталью.

Илья молчит, рассматривает князя внимательно, пытается понять, не врет ли он, не утаивает ли ничего.

— Мы знакомы? — спрашивает князь уже у меня.

— Что, простите? — выдыхаю я, не ожидая, что он станет со мной говорить. — Почему вы так решили?

Я тихо сглатываю, надеясь, что мужчины не заметят, как я сильно нервничаю. Мои догадки, что князь меня не узнает, подтверждаются, но я гадаю, с чем это связано. Неужело мое лицо так обезображено, что его и не узнать уже?

— Вы смотрите на меня так, будто я сделал вам что-то плохое.

— Н-нет, просто задумалась. Простите, — говорю я и опускаю лицо, увидев в его глазах тень пренебрежения и легкой брезгливости. Ему неприятно смотреть на мои раны.

Неловкость и напряженную атмосферу разбавляет Илья, решивший продолжить опрос, и я делаю шаг назад, решив больше не попадаться Брониславу на глаза.

— А что последнее вы помните?

— Был в столице на праздновании дня рождения князя Бояра. Веселился, пил, а потом провал в памяти. Очнулся уже в лесу с остальными братьями.

Судя по всему, об этом раньше он не говорил, так как Илья выпрямляется, и взгляд у него становится хищным, словно он напал на след.

— И сколько ему исполнилось?

— Пятьдесят. Юбилей, — слегка улыбается Бронислав, а когда вспоминает, где он оказался и что не может вернуться домой, мрачнеет.

— Пятьдесят императору Бояру исполнилось восемь лет назад, — хмуро произносит Илья, и на этом беседа заканчивается.

Богатырь кивает мне, и мы уходим, оставив князя переваривать столь неприятную для него информацию, которая вдруг и меня заставляет задуматься. Причем серьезно.

Получается, что он не узнает меня потому, что не помнит. Последние восемь лет не помнит. Аккурат перед тем, как встретил Белославу и взял ее с собой в Роден.

До дома рукой подать, так что вскоре мы с Ильей входим к себе во двор, наблюдая за тем, как Миролюба, поглядев нам вслед, плотно запирает дверь.

На огороде вместе с Данилой копошатся Алена и Ирэн, о чем-то с интересом болтают, и это вызывает у меня улыбку. Как только богатырь замечает начальника, привстает с колен и подходит к Илье, докладывает о том, что происшествий за день не было.

— Благодарю, Данила. Ты можешь быть свободен, сегодня я сам присмотрю за домочадцами.

— Хорошо. Я пойду, с парнями потренируюсь, что-то давно не рубились на мечах.

Кивнув мне и попрощавшись со всеми, Данила уходит, и Ирэн, заметив меня, радостно бежит ко мне в распростертые объятия.

— Эйва приготовила чечевичный суп и драники, только вас и ждем, — говорит Алена, с удовольствием выпрямляясь и отряхивая руки.