— О, ваша светлость! — только и смог произнести Реверди. Теперь в его взгляде была не просто растерянность, а смятение.

— Вы плохо разбираетесь в людях, Теодор! — покачала головой хозяйка. — Вам следует чуточку больше доверять тем, кто рядом с вами.

— А ты сама, мама? — горько возразил Арлан. — Разве сама ты доверилась нам? Ты могла хотя бы мне рассказать обо всём.

Мы с ним сидели на одном диване, но на некотором расстоянии друг от друга. И хотя мне ужасно хотелось, чтобы он, как прежде, взял меня за руку, я понимала, что пока он к этому вернуться еще не готов.

— Но как ты не понимаешь, дорогой? — удивилась герцогиня. — Я видела, как сильно тебе понравилась мадемуазель Фонтане, и мне хотелось, чтобы ты понял, что настоящее чувство стоит гораздо больше, чем все титулы на свете! Ты сам недавно заявил нам, что не хочешь жениться по расчету, и я всего лишь дала тебе возможность жениться по любви.

Я бросила в ее сторону благодарный взгляд, и она улыбнулась мне в ответ.

— Не думаю, что мы с отцом так легко простим вас с Дианой, — пробурчал Арлан.

А у меня отлегло от сердца — эти слова уже были первым шагом мне навстречу. И пусть нам придется сделать еще немало таких шагов, я знала, что рано или поздно мы будем вместе.

Эвелин

Стук в дверь раздался в тот самый момент, когда Эви примеряла бальное платье. Ее первое собственное бальное платье! И как прекрасно сочетались с ним бриллиантовые серьги и колье!

Она не сразу согласилась принять этот роскошный и ужасно дорогой гарнитур, и только сам князь сумел ее уговорить. Во дворце Деламаров она с братишками и сестренками провела целую неделю! И дворец показался ей еще более изысканным и величавым, чем поместье Кавайонов. А дети и вовсе были уверены, что попали в сказку.

Она распахнула дверь и нахмурилась, увидев стоявшего на крыльце мужчину.

Реми Броссар был одет в форму летчика, которая сидела на нём вовсе не так идеально, как ей казалось прежде. У него всегда были узкие плечи, а вот в талии он за эти несколько месяцев заметно раздался.

— Привет, Эви! — сказал он и потянулся, чтобы поцеловать ее в щеку.

Но она сделала шаг назад, и он покраснел и смущенно закашлялся. Неужели он думал, что она бросится к нему в объятия, несмотря на то что за всё это время он не написал ей ни строчки?

— Я понимаю, ты сердишься, — начал оправдываться он, — и надо признать, ты имеешь на это право. Но ты же должна понимать, как сложно учиться в такой престижной академии, как Аргаха. Подъем в шесть утра, большой блок физических упражнений, а потом десяток часов за книгами — такое выдержит не каждый.

Прежде она выслушала бы его рассказ с интересом. И восхищенно бы смотрела на него. И гордилась бы тем, что такой замечательный человек считал ее себя достойной.

Теперь же он показался ей просто напыщенным индюком, который привык говорить только о себе, ничуть не интересуясь ее желаниями и надеждами.

— Чего ты хочешь, Реми? — спросила она безо всякого придыхания.

— У меня есть несколько свободных дней, и я подумал, что мы могли бы провести их вместе. Кстати, ты прекрасно выглядишь! Но что это за странное платье? И эта бижутерия с камушками кажется ужасно безвкусной, — тут он самодовольно улыбнулся, и Эви едва сдержалась, чтобы не рассмеяться ему в лицо.

— Прости, — она пожала плечами, — но именно в эти выходные я занята.

— Что за глупости? — возмутился он. — Я специально узнавал — у тебя в эти дни нет ни одного рейса!

— Но я и не говорила, что занята на работе, — возразила она. — Я еду на свадьбу к подруге.

— К подруге? — удивился он. — Вот в этом? Ты соберешь подолом всю грязь с тротуаров.

— Не беспокойся, Реми, я не буду ходить в нём по тротуарам. Исключительно по коврам и паркету.

— По коврам и паркету? — нахмурился Броссар. — И где будет проходить церемония? Если хочешь, я могу пойти туда с тобой.

Он сказала это так, будто делал ей одолжение. Он до сих пор не понял того, что за то время, что они не общались, многое изменилось.

— Прости, но нет, — она покачала головой. — Туда будут пускать только по именным приглашениям. К тому же, я уверена, что билетов на самолет уже нет.

— На самолет? — еще больше удивился он. — Твоя подруга живет так далеко? Но это же, наверно, ужасно дорого лететь куда-то только для того, чтобы поприсутствовать на одном банкете? Вряд ли это разумно, Эви! Ты можешь поздравить ее письмом.

Всё-таки они с ним были очень разные. И как она сразу этого не поняла?

— Благодарю за заботу, Реми, но я всё-таки поеду. С некоторых пор я нежно люблю Аньер и его окрестности. И, право же, поместье Кавайонов стоит того, чтобы ради него потратить несколько часов на перелет.