— Да всё в порядке, мама! — воскликнула Джоан. — Беа просто была не в настроении. Мне лично эта девушка в парки ничуть не мешает. Если ей нравится вышивать на свежем воздухе, то с чего бы нам этому препятствовать?

— К тому же, — добавила матушка, — эта девушка тоже в какой-то степени наша гостья. Я пригласила ее сюда, и она была столь любезна, что мне не отказала. И мне она показалась очень милой. Надеюсь, вас, дорогая Диана, ее присутствие в парке не оскорбляет?

Я посмотрел на княжну Деламар, ожидая ответа. Мне интересно было, как она истолкует эту ситуацию. К ее чести, она ответила вполне достойно:

— Ничуть, ваша светлость! Мне кажется, нашему обществу давно уже пора стать другим.

Мадемуазель Гранвиль обиженно надула губы и до конца обеда не произнесла более ни слова. А после обеда, когда мы с сестрой отправились на прогулку верхом, я спросил:

— С какой стати Беа приехала так рано? Прости, но из всех твоих подруг она, пожалуй, самая докучливая.

Джоан рассмеялась:

— Милый братец, не делай вид, что не знаешь ответа на свой вопрос! Мне кажется, она до сих пор в тебя влюблена, как бы она ни пыталась это отрицать. Я и сама не в восторге, что она прибыла сюда за несколько дней до праздника и теперь постоянно дерзит княжне, но не могла же я ей отказать? Теперь я стараюсь, чтобы они с ее светлостью пересекались как можно реже, но и тебе самому следует вести себя безукоризненно, дабы не обидеть ни одну, ни другую. Я знаю, что Беатрис никогда не нравилась тебе, но я заметила и то, что и княжна нравится тебе ничуть не больше. И теперь мне даже интересно, как ты выкрутишься из всех этих матримониальных сетей.

— Прекрати болтать глупости, Джо! Есть вещи, о которых не принято говорить вслух! — и я пришпорил коня, оставив сестру далеко позади.

Я не сомневалась, что он придет на то же место на следующий день, но не стала избегать этой встречи, сама не зная почему. Я пыталась убедить себя, что всего лишь пытаюсь получить дополнительную информацию о человеке, за которого отец пытается меня просватать, но в глубине души понимала, что дело было не только в этом.

Тот странный поцелуй — вот, что не давало мне покоя. Я не имела никакого опыта в этом вопросе, поэтому не знала, всегда ли при поцелуе тебя будто током пронзает. И если так бывает не всегда, то чем объяснялась такая реакция в этом конкретном случае?

Да, этот молодой Бертлен был весьма симпатичным, но я же не испытывала к нему решительно никаких нежных чувств, а значит, никакого отношения к любви это не имело. Что это было — любопытство?

Я уже вышила бабочек на салфетках и теперь собиралась заняться скатертью. Расположившись на скамейке, я достала из шкатулки нитки и ножницы. Утро было теплое, но не такое солнечное, как в прошлый раз. Садовник по-прежнему стриг кусты, а чуть в стороне, за рекой, по идеально-ровному лугу гуляли лошади.

Эта скамейка была не видна со стороны дома, но с нее через неплотно смыкавшиеся в нескольких местах ветви дом был виден прекрасно.

Мой незадачливый ухажер вышел на улицу через полчаса после меня и направился, как я и думала, в эту сторону. Но не успел он сделать и нескольких десятков шагов от крыльца, как его окликнула та противная светловолосая девица. Он вынужден был остановиться (впрочем, может быть, слово «вынужден» было не вполне уместно). Вполне могло оказаться, что ему эта Беа отнюдь не казалась противной — тем более, что в силу своего положения в поместье он вынужден был угождать хозяевам и их гостям.

Но подумать об этом я не успела, потому что в мою сторону направился еще один Бертлен — старший.

— Ее светлость просила меня передать вам, мадемуазель, что через час месье Эрве поедет в Аньер за покупками, и что если вы желаете навестить свою бабушку, то он по дороге мог бы завести вас в Виллар-де-Лан, а через несколько часов забрать на обратном пути.

Со стороны герцогини было весьма любезно вспомнить о моей просьбе, и я, попросив месье Бертлена передать хозяйке благодарность, побежала собираться.

А через два часа я уже сидела у бабушки на кухне и рассказывала про поместье Кавайонов. Я прихватила с собой и одну из салфеток, и бабушка долго рассматривала ее, прежде чем одобрительно кивнуть:

— Весьма недурно.

Я покраснела от удовольствия — она обычно бывала скупа на похвалу.

— А к тебе приходила Нэнси Дюран. Та самая рыжеволосая проказница, с которой вы в детстве облазали все деревья в городке. Ах да, ты же знала ее не как Дюран, а как Ренуа. Дюран — это ее муж. Мерзкий, надо сказать, мужчина. Не понимаю, кто в здравом уме мог захотеть выйти за него замуж? Но что уж теперь говорить? Она просила тебя зайти, когда ты появишься в городке. Их шоколадная лавка на Ратушной площади — ты сразу ее увидишь — с бело-розовыми маркизами над окнами.